Я уверена, что люди, советующие выходить из зоны комфорта, никогда не переезжали. Потому что с переездом эта зона становится запретной, огороженной колючей проволокой и такой же доступной, как Западный Берлин для восточных немцев во времена Стены.
Я приехала в 2021 году, прошло пять лет, и казалось бы, все хераусфордерунги должны быть уже позади. Но нет. На прошлой неделе я потратила целый день и пожертвовала ухом, приклеенным к телефону, чтобы выяснить свой налоговый номер, запрошенный восемь месяцев назад. Получила ли я в итоге номер? Нет, только постреливания в ухе.
Но еще, оказалось, что после переезда надо активно работать над обретением друзей. Оказалось, что послать в космос запрос «молодой крокодил хочет обрести друзей» — недостаточно. Оказалось, друзья не образуются сами собой. А еще — все традиции и праздники, которые существовали когда-то не переедут с тобой автоматически. Не появится по взмаху палочки волшебника из голубого вертолета стол со скатертью-самобранкой и десятки смеющихся лиц за ним.
И так в мою жизнь пришел Песах.
Вообще Песах был в моей жизни задоооолго до моего рождения — просто я об этом не знала.
Мой прекрасный прапрадедушка, Гирша Нахимович Арест, очень трепетно относился к Песаху и регулярно просил племянника, Абрашу Ареста (он был заместителем мэра Иерусалима) присылать ему посылки с мацой, которую в 1960-х достать было сложно.
Мацу, которую ему присылали из Израиля, он обязательно приносил своему правнуку — моему папе, который поедал ее с огромным удовольствием, болтая ногами на садовой лавке прадедушкиной дачи.
Но в 1975 году посылка задержалась. За две недели до Песаха вышло одиозное распоряжение Андропова конфисковать посылки с мацой, «вызывающие негативные процессы среди еврейского населения СССР». Потом выяснилось, что частные посылки конфискации не подлежат, и в итоге прапрадедушка посылку получил — спустя месяц после праздника.
Но все это я узнала на прошлой неделе, когда рассказала папе, что хочу в этом году отмечать Песах.
Потому что после переезда я осознала ясно, яснее, чем рассвет на горе Синай, что если ты не придумаешь семейные традиции и не организуешь праздник — у тебя не будет ни традиций, ни праздника, ни стола с десятком смеющихся лиц. Ни-че-го.
Так мы решили отмечать Песах. Я подошла со всей пылкостью и рвением к этому проекту — мы совершили битуль хамец («аннулировали» все квасное в доме), изучили историю, прочитали Агаду, я купила красивую тарелку для Седера и рассчитала количество вина, чтобы всем хватило на обязательные четыре бокала (эта традиция особенно понравилась М🤍).
Но самое главное — мы собрали за столом людей. Которые беспрекословно внимали моим приказам макать петрушку в соленую воду, восхищались моим авторским супом с клецками из мацы — и много смеялись. Никто из них не свалился на нас подобно манне небесной — это мы как упорные крокодилы-гены каждый день, шаг за шагом из искали. И нашли.
Теперь у нас есть большая и светлая традиция — не привезенная в чемодане, не упакованная в посылку, а взращенная уже здесь.
И много мацы — для нас, для друзей, для папы, когда он приедет. И для памяти о дедушке Гирше.