Про школу, Киру и открытый мир

Я очень любила школу.

Любила учиться, любила учителей, любила одноклассников, любила старый актовый зал, на который наши родители (как положено), ежегодно сдавали деньги, а зал становился только старее. Любила еду в школьной столовой, котлеты из хлеба, тушеную капусту с рыбным суфле, особенно любила пиццу с колбасой, которая вообще не пицца (и колбаса была не совсем колбаса), но все равно очень вкусно. И любила то время.

Я пошла в школу в 2000 году — когда все немного оправились после 90-х и рьяно верили в дивный новый мир, который вот-вот настанет.

В средней школе у нас появилась потрясающая классная руководительница, Кира Дмитриевна. Писать я начала благодаря ей — и её требованиям ко мне выдавать сочинения по литературе на десять листов, потому что я мечтала поступить на филфак МГУ, а сочинения были базой баз, основой основ. В 11 классе я спокойно писала уже по двадцать листов, выиграла две олимпиады МГУ, а потом сдала ЕГЭ на 100 баллов — ни потратив ни одного родительского рубля на репетитора по литературе. Только сочинения и Кира Дмитриевна.

Но главное было не это. Благодаря Кире (естественно между собой мы довольно быстро выкинули её отчество) мы — самый обычный класс самой обычной общеобразовательной школы номер 1690 — объездили всю Европу. Мы были в Польше, Украине, Бельгии, Франции, Германии, Испании, Италии, Англии. И я росла с мыслью, что мир открытый и дружелюбный.

Потом эта вера шаталась, трещала по швам, иногда почти рассыпалась — но никогда не исчезала.

И даже сейчас — я как Лютер «на том и стою».