Первый раз приступ непринятия себя у меня случился в 2018 году — когда я поставила брекеты. С зарплатой в пятьдесят тысяч-до-вычета-какого-то-там-налога позволить себе модные прозрачные штуки я не могла, поэтому поставила самые обычные железные скобы, чей металический блеск был виден примерно за десять километров.
Два месяца я не улыбалась. Вообще. Отказывалась смотреться в зеркало, отказывалась ходить на свидания, в какой-то момент думала даже уволиться работы, потому что мне было стыдно туда ходить. Остановил меня только кредит на брекеты, который этими пятидесятью тысячами надо было гасить.
Потом был период относительной гармонии — до переезда в Берлин в 2021 году. Переезд, а потом переезд в Вену, а потом снова ре-переезд в Берлин обернулся семью лишними килограммами — и бедрами, которые стали проклятьем в тысячу раз бóльшим, чем были брекеты. Если брекеты можно было спрятать под «я-не-улыбаюсь-потому-что-вы-мне-не-нравитесь», то бедра ходили со мной везде и всегда, дубликатом нежеланного груза. Я перестала носить платья, покупала только оверсайз рубашки, толстовки и футболки — лишь бы спрятать все лишнее и ужасное. По крайней мере, свои бедра я видела так — лишними и ужасными.
В этой парадигме я существовала последние несколько лет.
До вчерашнего дня.
Вчера у меня случилась большая любовь — с собой.
Не знаю, по милости ли Божьей, папиными ли молитвами или просто потому что я неплохой человек — зимой меня нашла Полина. Она предложила сделать красивую весеннюю фото-историю, а я ответила (цитата):
Надеюсь, я успею похудеть.
Похудеть я не успела. Но Полина написала снова, я почему-то согласилась, понадеявшись, что мои бедра магическим образом испарятся ко дню Х.
Бедра не испарились, случилось другое — я вдруг перестала их ненавидеть (и себя заодно).
У меня никогда не было опыта съемок в студии, и мне всегда казалось, что такие съемки — для очень красивых девчонок, к которым я не отношусь. Спойлер: это не так.
Утром Полина привезла в студию пачку круассанов (а от них я даже на диете не отказываюсь). Потом Вика трепетно собрала меня на съемку — накрасила, уложила и засыпала комплиментами мои волосы и ресницы. Потом Ира вывесила целый рейл с одеждой, которая сама по себе была комплиментом, потому что мои ноги начали казаться длиннее, а глаза — ярче.
А потом — случилась большая любовь. Случилась благодаря трем необыкновенным женщинам.
Потому что от ненависти к брекетам и бедрам до любви к себе один шаг. И еще — как оказалось — один щёлк фотокамеры.