Про потертый диван, «Друзей» и горчицу

В университете я впервые посмотрела сериал «Друзья». Из всего сериала меня больше всего потрясло кафе — то самое кафе, где Рейчел варила отвратительный кофе, с потертыми диванами и разношерстными стульями.

Я росла в самом обычном районе: хрущевки-хрущевки-хрущевки, детская поликлиника, кинотеатр «Родина» (и любимый папин анекдот «у «Родины» сходите?»), рынок, кулинария «Молдавия». Из ресторанов — два кафе на рынке, с клеенками и чаем из термоса. Одно — с самсой и узбекским пловом, другое — старообрядческая трапезная. Ни там, ни там не варили кофе, не пели про smelly cat и если собирались компаниями, то точно не такими, куда мне хотелось попасть.

А в «Друзьях» было кафе мечты, куда я хотела попасть. Чтобы можно было прийти во флисовой клетчатой пижамке, шаркая домашними кроксами. Чтобы бариста говорил «тебе как всегда?» Чтобы был свой потертый (или не очень) диван. Чтобы было ощущение — ты здесь дома.

Университет я закончила десять лет назад — и бóльшую часть этого времени я прожила в своем районе: хрущевки-хрущевки-хрущевки. В какой-то момент у меня появились деньги, чтобы позволить себе завтракать не дома (в университете это тоже было несбыточной мечтой). Я завтракала в очень классных кафе, очень классной едой, пила хороший кофе. Но позволить себе завтракать там каждый день я не могла — количество появившихся денег все равно было довольно ограниченным.

Прошло десять лет — и этот пост я набираю с дивана. Он обит изумрудным бархатом, с черными блестящими подлокотниками — и в самом-самом дальнем углу есть небольшая потертость. Она почти незаметна глазу, это даже не потертость, а банальный производственный брак. Но я эту потертость очень люблю. И диван. Потому что этот диван стоит в кафе. В доме, в котором я теперь живу. В городе, куда я переехала исполнять свои мечты.

Я сижу в домашних замшевых биркенштоках, любимой толстовке Milfs и с дурацким пучком на голове, отчаянно пытаясь вспомнить, расчесывалась я сегодня или нет.

У меня на тарелке — сердечко из горчицы. Его нарисовал для меня бариста, который упорно называет меня «Заша», хотя я так же упорно пыталась объяснить ему особенности произношения моего имени в изначальном варианте. Еще он делает, честно говоря, просто отвратительный кофе.

Но это мой бариста. В моем кафе. И он, горчица и изумрудный диван — составляющие моей мечты. В которой я проснулась сегодня утром. Однажды, десять лет спустя.