Всю неделю я лежала дома с жутким гастритом. Максимум, на что меня хватало, — выползти на кухню, поклевать гречку, закинуться порцией таблеток и отползти в спальню скулить под одеялом.
Сегодня утром меня отпустило — не до конца, но уровень скуления опустился до приемлемых децибел.
Я торжественно распахнула шторы, улыбнулась серому берлинскому небу и очередной стройке во дворе, бодро съела кашу на завтрак и начала собираться на встречу с подругой. После недели во флисовых штанишках, на встречу я планировала явиться неприлично красивой. Я уложила волосы в сложносочиненные локоны, распаковала помаду, привезенную из Парижа, надела любимое кольцо с белой эмалью и маленьким рубиновым камушкам посередине, которое прямиком из Грузии привезла мамина любимая подруга. Я выглядела хорошо. Очень хорошо.
И вот, хорошо выглядящая я вышла в хорошо выглядящую улицу, села в не очно хорошо выглядящее метро, вышла из него — и до места встречи оставалось десять метров, один пешеходный переход.
Я встала у светофора, и уже издалека увидела черный мерседес-кабриолет. «Кто водит открытый кабриолет в январе», — успела подумать я перед тем, как он дал по газам.
Дальше осмыслить происходящее я уже не успела. Мерседес промчался со скоростью хорошо за сотку, окатив меня из лужи, которая даже в геометрии Лобачевского не могла соприкоснуться со мной в этой Вселенной.
Он окатил меня всю. Настолько, что вода попала в уши, в нос, полностью залила очки. Мои сложносочиненные локоны моментально повисли простыми сосулями, парижская помада ретировалась, моя новенькая белая шапка с красной вышитой буковкой А превратилась в унылую серую берлинскую бини.
А кафе вот, через десять метров. А я мокрая как речная выдра — и такая же злая.
Сначала я подумала, что надо было сфотографировать его номер (спойлер: нереально, я даже не успела сказать «ну мудак»). Потом подумала, что с номером все равно бы я ничего не сделала — не идти же в полицию предъявлять свои мокрые кудри. Потом я очень сильно расстроилась — настолько, что начала шмыгать носом, активно повышая процент влажности своего организма. А потом подумала — что ничего я с этим сделать не могу. Как говорил классик: ни-ху-я.
Потому что в жизни происходит точно так же. Ты можешь быть неприлично красивым, успешным, классным — но ты не можешь контролировать мудаков на мерседесах, которые эти старания обнулят одним проездом.
Что ты можешь — это познать дзен,
А еще превратить все это в контент: как с лимонами и лимонадом.
Жалко только локоны — они правда были неприлично красивыми.