Две Саши и один Вюрцбург

Часть 2: 2024 год

Я выхожу из поезда — выхожу как деловая женщина, с маком под мышкой и тремя часами созвонов за спиной. Я по-прежнему не понимаю, какого черта творится на вокзалах в Германии, существующих в режиме вечных строек — но понимаю очень много других вещей.

За десять лет я выучила немецкий. Выучила и начала преподавать. Помню свою первую студентку в том самом 2014 году — это была одноклассница брата, с которой я брала четыреста рублей за занятие. Потом у меня появилась студентка за восемьсот рублей — это казалось мне жутким успехом. Потом какое-то время я не преподавала, потом снова вернулась — вернулась не по большой любви, а от безысходности, выгорания от прошлой работы и непонимания, что делать дальше. Два года назад я набрала первых студентов — за 15 евро в час. Чтобы покрывать аренду я вела по семь, восемь уроков в день. И не брала выходные. А потом вернулась любовь — к немецкому и преподаванию. И плодом этой любви стала школа Sascha & Deutsch, где свою любовь распространяю не только я, а целых двенадцать преподавателей — на сотни студентов.

За десять лет я приняла Германию. У нас были совершенно разные периоды отношений — были периоды, когда я её ненавидела. Были периоды, когда она отвергла меня, играя роль одновременно газлайтера и абьюзера. Были периоды, когда с ней меня связывали теплые воспоминания. Были мрачные периоды, пронизанные болью. Этот год начался с моего громкого заявления, что с меня довольно, я устала, я ухожу — и ушла, точнее, уехала в Австрию. За полгода жизни в Вене я осознала — все эти периоды было нормальными периодами любых отношений, частью стандартного паттерна от отрицания к принятию. И летом я вернулась. И с тех пор принимаю как принимают любимого человека, иногда храпящего по ночам, иногда усталого, иногда злого, иногда ворчащего — но своего. Я открыла для себя многое и продолжаю открывать. И принимать.

За десять лет я распробовала вкус независимости — приятный, но все же он всегда немного горчит. Я еще два раза приезжала в Германию учиться — и каждый раз я знала, что если не выиграю грант, никуда не поеду. И я выигрывала. Я переезжала всегда одна — у меня не было человека, который поддержал бы меня морально, когда сил бороться с не какой бюрократией уже нет, или материально — когда мне элементарно не хватало денег на аренду. Я знала — у меня есть я, и это все, что у меня есть. Это здорово, но местами — очень тяжело. Но я очень хорошо помню, как я зашла пару дней назад в продуктовый и подумала — «я могу купить все, что я хочу. Вот прям все. Даже мясо».

Одновременно я старалась нарастить человеческую мышцу — и кажется, у меня это получилось. Десять лет назад все мои вчера проходили в студенческой общаге за просмотром «Друзей». Сейчас у меня распланировал каждый второй вечер, потому что здесь подруга позвала в гости, тут ребята празднуют день рождения, здесь другая подруга зовет на выставку, здесь я еду к друзьям, чтобы подарить их сыну книжку, где можно потрогать шерсть овечки и и кусочек резиновых сапог. А у меня появился целый блог, где тоже люди, живые и настоящие читают меня, узнать на улицах Берлина, приходят на встречи. А еще теперь я провожу арт-завтраки, читаю лекции и выступаю на конференциях, руковожу целым бизнесом — все то, во что та Саша десять лет назад вряд ли бы поверила.

За десять лет я выстроила много разных домов. Где-то у меня были квартиры, а где-то — всего лишь комнаты, как в далеком детстве, только без ночника в форме луны и наваристого бабушкина бульона. Я научилась укладывать жизнь в пару чемоданов и не жалеть о том, что в них не уложилось.

Это были сложные, важные и нужные мне десять лет — на протяжении которых мамы уже не было рядом. Но мне очень хочется верить, что она бы мной гордилась.

За эти десять лет я ни разу не приехала в Вюрцбург — и вот сейчас я стою на том же мосту, смотрю на ту же крепость, пью вино с тем же названием. Только я — уже другая.

И в этом есть, конечно, заслуга города с пряным названием. И мамина. И моя.