Про наркоз и советские фильмы в моем подсознании

Когда меня готовили к операции, меня предупредили, что от наркоза все отходят по-разному. Кто-то бредит, кого-то рвет, кто-то подвисает. Я уточнила, как попасть в группу не-рвотиков, мне сказали, что заказы не принимаются. Я начала возмущаться, но меня подло вырубили.

И вот, я слышу то самое «просыпайтесь» и еще более громкое «как вы себя чувствуете?»

А чувствую себя я хреново. И просыпаться не очень хочу. Но они не отстают и снова начинают требовать от меня проснуться.

«Как вы себя чувствуете?»

Я пытаюсь собрать в голове свои чувства — тошноту, головокружение, невероятную боль внизу живота, путанность сознания. Собрать и объединить их одним словом.

«Плохо», — вот так бы я могла ответить. Или «окэй». Или промычать что-то невнятное.

Но нет. Я выдаю:

«По сравнению с Бубликовым я чувствую себя прекрасно».

Тогда молодая медсестра (явно моложе меня) наклоняется еще ближе к моему уху и буквально орет: «Вы не Бубликова, вы помните, как вас зовут?»

А я вроде как помню. Но вроде и не очень. И уже сама не уверена — а Бубликова ли я? Или не Бубликова? И почему, если я не Бубликова, в моей голове Бубликов? Who is mister Bublikov?

И в этот момент меня благополучно тошнит, сознание внезапно проясняется, Бубликова обретают там свое законное место, я почти уже готова растолковать медсестре базу и объяснить, что Новосельцев был им и отец, и мать — но вырубаюсь.

В себя я пришла уже в палате под капельницей — а Бубликов приснился мне на следующую ночь. Такая вот сила подсознания.