Про солнца и черные дыры

В эпоху новой искренности люди стали чаще делиться сокровенно-личным. Иногда оно бывает светлое, сияющее словно тысячи солнц. Но иногда — свинцово-мрачное, бездонно-тоскливое как черная дыра.

Разделить радость тысячи солнц — довольно просто. Для этого придумано много красивых слов, доведенных до полуавтоматизма. Они лежат уже на языке (или совсем рядом), их много, с ними сложно не угадать.

Поддержать человека в свинцовой воронке боли — довольно сложно. Слова пропадают, и появляется липкий страх поддержать «как-то не так».

Поддержать «так», на самом деле, довольно просто. Просто быть рядом. Обозначить свое присутствие, не вторгаясь туда, куда вас не зовут.

Когда мамы не стало, моя лучшая подруга просто приходила ко мне домой. Она убиралась, привозила еду, что-то рассказывала — все это я знаю с ее слов, потому что я была в состоянии абсолютного оцепенения и беспамятства. Но даже сквозь это состояние я понимала — я не одна. Другая подруга привозила какие-то вещи, потому что я отказывалась ходить не в черном — и она перевезла мне половину своего гардероба. Третья просто писала каждый день. Я не отвечала — но она все равно писала.

Никто не знает правильных слов. Даже пережив потерю, я тоже их не знаю. Но об этом можно честно написать: «я не знаю, как тебя поддержать, но я очень хочу это сделать. Я рядом».

Ранит не неправильная поддержка. Ранит — самоустранение. Когда человек, увидев твою черную дыру, аккуратно отряхивает с рук звездную пыль, еще раз робко в дыру заглядывает — и исчезает в бесконечности галактик.

Иногда напоследок он произносит фразу «все будет хорошо». Для меня она всегда звучит как «я не хочу соприкасаться с твоей болью, поэтому скажу, что все будет хорошо, ибо в таком случае ты сам с ней разберешься».

Все может быть и не хорошо. И, скорее всего, если воронка горя уже разверзлась, ближайшие месяцы или даже годы все будет не хорошо. Но именно тогда важно услышать: «Да, возможно, все не будет хорошо. Но я буду с тобой рядом все это время. Я здесь».

Подхватывать человека на краю черной дыры — страшно. Но Хокинг считал, что черные дыры — это и есть центр многих тысяч солнц.