Про синглизм и упущенные возможности

Несколько лет назад благодаря любимой Саше Сулим я узнала о существовании термина «синглизм». Мне он очень понравился, потому что от фразы «я одинока» веет немножко экзистенциальной грустью и русской классической литературой (что суть одно и то же). «Я ни с кем не встречаюсь» характеризует тебя как будто отсутствием действия, а ты только и делаешь, что действуешь — ходишь на миллион свиданий, выслушиваешь рассказы о бабушке-экстрасенсе (мое свидание из 2020 года), заговоре Билла Гейтса (весна 2021) или немецкий барон крадет у тебя зонтик (это вообще моя личная классика). «В активном поиске» тоже отправляется в литературную топку, потому что активность — величина субъективная и непостоянная. А синглизм — емко и четко (хотя и вызывает наверняка приступ жгучей ярости у любителей словесности и победителей «Русского медвежонка»).

Так вот, бóльшую часть моей жизни я провела в статусе сингл. Я не сильна в математике, но процентов восемьдесят точно. Возможно, даже восемьдесят пять. Да, иногда ты чувствуешь, как этот опыт обогащает: ты узнаешь себя, познаешь себя, нащупываешь границы, кайфуешь, можешь зависнуть на всю ночь со смешным мальчиком, который будет читать тебе Лёху Никонова. Но часто ты грустишь — особенно остро я почувствовала это в эмиграции, когда ты должен бороться буквально за все и против всех. И вот, ты приходишь домой, и хочется выдохнуть и плюхнуться на стул всеми своими наеденными на немецких булочках шестьюдесятью килограммами — а стула нет. Потому что в доме нет лифта, и ты одна не можешь его затащить. Хочется уткнуться в плечо — а плеча тоже нет.

Но даже с этим можно жить. Можно подкачаться и затащить эти чертовы стулья на пятый этаж, а вместо плеча купить себе ростовую подушку с Меладзе и утыкаться в него (все примеры — чистая абстракция, разумеется).

Больше всего мне жаль того, чего у меня никогда не будет. Не будет сумасшедшей подростковой влюбленности, когда кажется, что вы — навсегда, когда обрываются телефонные провода и беспрестанно сплетаются руки. Не будет той самой школьной любви, над которой все бы смеялись, но в душе завидовали, потому что вам как будто бы даже не страшно заглядывать во взрослую жизнь, ведь там друг у друга точно будете вы. Не будет безрассудств, глупых татуировок на запястье, миллиона ромашек, неловкого секса, не будет плохих стихов, не будет медлячков, чтобы все заплакали.

Будет что-то другое, осознанное, взрослое, запущенное сердцем, но обязательно одобренное головой. Вот только «Саша, я тебя люблю» на заборе точно никто не напишет. Потому что это уже вандализм.