Александра Áрест: “Продолжаю собирать кусочки в книгу — и делюсь второй частью «Письма из…”

Продолжаю собирать кусочки в книгу — и делюсь второй частью «Письма из П.»

***

23 декабря

Дорогая С.,

были в Русском музее — как я счастлива! Начали с выставки Репина — сплошной восторг. Ты знаешь, я люблю классическую живопись, люблю реализм, люблю эпоху темных аллей и бунинских яблок. Люблю типажи того времени, окладистые бороды, умные глаза, породу, если хочешь. Все это — Репин.

Наверное, даже хорошо, что я родилась позже — иначе бы забрасывала Репина, Тургенева, Аксакова, Третьякова и особенно Стасова любовными письмами. Караулила бы у подъезда, писала записки, страдала, а потом — зная мою эксцентричную натуру — бахнула бы яду у кого-то из них на глазах со словами «Любви моей ты боялся не зря!»

Не буду писать тебе о технике и полотнах — ты не хуже меня знаешь эти широкие мазки, эти охровые краски, полутона и полутени. Больше всего посетителей собирают, конечно, сюжетные картины: «Бурлаки на Волге», «Запорожцы». Я, напротив, возле них ничего не чувствую — мне необходим внутренний диалог с картиной, поэтому подолгу стою у портретов, разглядываю морщины протодиаконов или любуюсь лучистыми глазами Стасова (снова Стасов!).

По выставке ходили долго, пока не вспомнили, что остался ещё целый музей. Соцреализм пробежали бегом, и только в зале Шагала и Серова я снова задышала. Даже не любимый мной придворный Боровиковский (это ведь не живопись, а прото-фотографии какие-то) показался не таким уж и плоским. Брюллов, Иванов и Айвазовский окончательно вернули меня к жизни.

А потолки! Ходила все время, задрав голову — как попугай. Какие плафоны — не хуже итальянских дворцов. Все время думала — что Пётр I, что Екатерина II были как минимум в историческом плане личностями неоднозначными. Один даже не стеснялся своей тирании, другая использовала Дидро и Руссо для прикрытия. Но какую же красоту они создали! Как такое возможно?

Снова на впечатления от Петербурга не остаётся времени. Напишу тебе в следующем письме.

Целую,
С.