ИОРХ/поэт

Зачем вообще поэзия в 2026 году?
...
Не будем отвечать на этот вопрос про «вечные ценности». Лучше посмотрим, что поэзия делает с языком — и что происходит внутри самого стихотворения.

1 октября стартует онлайн-курс «Зачем поэзия?» от Творческой лаборатории «Культура».

Это не курс о том, как «правильно писать стихи», и не попытка сделать из вас поэта за семь занятий. Мы будем разбирать, почему одни тексты работают, а другие нет, как устроен стих, что происходит с языком в верлибре и визуальной поэзии и зачем поэты вообще нарушают привычные правила.

В программу курса входят

✍️лекции

🗣семинары с разбором текстов участников

💬 разговоры о современной поэзии

✔️итоговый круглый стол


Спикеры

🟢Анна Малкович

🟢Евгений Чахоткин

🟢Павел Автоменко-Прайс

🟢Федя Вяткин

🟢Яков Карпов

Никакая специальная подготовка не нужна. Можно прийти со своими текстами, а можно — просто с интересом.

Как проходит курс

Мы встречаемся на созвонах в Zoom (7 встреч за 4 недели) 19:00 МСК
Все записи останутся с вами и после курса.

Тарифы

🐱Слушатель — 1 990 ₽
лекции и материалы.

🐱Участник — 4 990 ₽
лекции, практика, семинары, проверка заданий, разбор до 5 текстов и обратная связь.

Итого
Старт — 1 октября 2026.

Если хочется не просто читать стихи, а понять, как они работают, присоединяйтесь:
https://zachempoezia.ru

Кому хотелось послушать что-то про современную поэзию без ушатов воды. Люди все уважаемовые. Так сказать поэтизные экспертизы присутствуют🥳

Вечера у священной криницы

я увидел небо мечты о море
оно ржавеет
брошенным в поле мазом
закатное солнце цвета плодово-ягодного чарнила привет берегам серого шифера и мученически распятому на гидранте пакету евроопт в зарослях грядок жуки красивые как полосатые матрасы
вышки кресты вы уткнулись в торфяник как кладбище пятилеток тысячилетнего сталина советского брачного союза вдвшников самоваров


баба Ядвига последняя шептуха вымирающей деревни
крестится на светодиодный билборд у трассы М-1
пиксельный аист рекламы беллакт принят за святого духа
она взмолилась на трасянке
Пускай свяцицца имя Тваё
Пускай прыдёць царства Тваё
Бог начинается когда солнце садится за продуктовый
Бог начался у созвездия деда Талаша
опускается на влажные травы плачет впадает в криницу обмелевшую священную
h2o с примесью тяжелых металлов и генофонда постколониального синдрома
Бог сказал
ja ŭ zvonie miednych manetaŭ
я сказал что совершенно не понимаю по белорусски

сегодня у нас хорошая религиозная поэтика

დაღამდა

тогда ты ещё не знаешь что
მზე ამოვა როცა ადგები
как и то что вчера
отражалось в окне
сегодня
отражение тени твоей
изуродованной стопы
на подоконнике
რატო არ თენდება
говоришь

мой хороший
живи без рассветов

теперь длится
четвертый год
прогулок
по лестничной клетке

а улицы что? а ничто
не покажут нам больше

у милой поэтовой Ани Киладзе сегодня ДР, потому алаверды поздравлять

P. s: для людей приличных, можете подождать 4 часа, чтобы по МСК поздравлять

ВОЛНЫ И Я НА ГОД ДЕДЕЕ🥳
...
Вот мне и стало + еще год ближе к 30, хотя 29 это и есть 30 по правилам математики.

За последнее время у меня появилась мини традиция, дропать на три просмотра что-то важное и этот год не исключение.

Волны - это по сути гибрид прозы/поэзии/филасафии и мемов этакий слепок сознания. Форму я обозвать как не знаю, но считаю что она на меня имеет огромное влияние.

Во всех моих последних стихах и миниатюрках уже ощузается эхо этих записок.

Так неловко писать анотацию, но мне просто кажется что это что-то важное. Не литература в полной мере наверное, но точно шаг в ее сторону.

ЧИТАТЬ

Для вас я составил три варианта кому, что удобнее.

Красивая pdf

(и в комменты закинул)

Онлайн doc

vk лонгрид

(это вообше смехатина лонгрид тг не вместил Волны)

Так что дальше больше, делаем, работаем. Что-то пишется думается и дай бог однажды сложится во что-то большое или просто хорошее. А пока Волны.

upd: это не те волны, а другие

ЗАБОРУ
...
исчез забор
и остался лишь остов
бетонный его
так тяжело

(сказать)

он был из металла
бетона
или ещё из чего

(держал пространство собой)

так что глаз
привычной тропой
за него
за перилу хватался
а теперь колонна упала
и дыра до простора

(и вроде)

он мне стоил
почти ничего

(но так странно)

стоишь как у гроба
печально

и прощаешься с тем же молчанием
как раньше видел его

#стиховые

РЫЦАРЬ
...
человек несется
с горящим окурком
что рыцарь с копьем
толпу пронизая насквозь

(немного ещё)

и прохожий
вдруг заклеймен

(в латах прожженный)

но рыцарь
курящий с копьем
просто так
никого не побьет

(он осторожен)

отведет поодаль протзан
чтоб людей острием не достать
чтобы каждый рядом ходящий
им был не запятнан

подгибает неловко клеймо

(опадает осенней листвой)

в траву вонзится дождем
ее рассекая

но столкнется шипеньем с росой

и потухнет окурком

#стиховые

ПРОИЗВОДИТЕЛЬСТВО
...

— И то есть вы никак не можете остановиться?

— Именно. Если сейчас заглушить машину, то мы проиграем. Пока мы не гонимся, гонятся наши конкуренты.

— Обождите, Данила Илларионыч, вы всё в какой-то фанатичный бред уходите. Какие такие конкуренты? Мы недавно развернули мануфактуры, потом заводы, и вот теперь... производительство. Название рабочее, мы ещё об этом думаем.

Никто и близко к нам не подобрался.

— Нет, Нил Нилыч, это вы не понимаете. Каждую секунду, пока мы не работаем, по нескольку китайских конкурентов уже обгоняют нас... и это ещё даже не выйдя на рынок.

Позвольте вам объяснить тайну теневой конкуренции. Злобные китайцы не потерпят, чтобы белый человек мог владеть технологическим превосходством, потому и копируют, улучшают, сбрасывают цену и после выкатывают на рынок продукт, который хотят купить все.

И это происходит в момент, когда компании выдыхаются и перестают работать на 110%, а работают всего на 105%. Эти ушлые китайцы работают на 115%, не особо напрягаясь, а в разгорячённом состоянии могут выходить и на все 120%. Сама природа создала их демонами труда.

— Данила Илларионыч, вы серьёзный человек, академик, так сказать, а несёте такой ужасный расизм. Да ещё и рассуждения на уровне известной присказки Олейникова: "Евреи, евреи, кругом одни евреи".

— Нет, Нил Нилыч, это вы не понимаете. Пока мы говорим, минимум два теневых конкурента получили шанс. Получили шанс стать реальностью.

— Да вы послушайте себя, Данила Илларионович! Это же паранойя, самая натуральная паранойя. Вот увеличим мы мощности, и что тогда?

— И тогда у нас будет на целый час больше форы, чтобы эти теневые... ух они! Чтобы все эти теневые завистники не успели развиться.

— Хорошо, хорошо. Но, Данила Илларионович, а что, если производим мы страдания? Ну, то есть не то чтобы прямо, но, скажем, наша технология требует нескольких дополнительных жизней. Скажем, вместо того чтобы умирало ноль человек, их стало умирать всего лишь по одному-два в день. Ой, так о чём это я...

Если наша технология, допустим, не полезна и по квартальному отчёту с каждым новым витком эта малая цифра в две смерти незначительно приращается этак до десяти-двенадцати...

А прогнозы увеличения мощности хотя бы до 106% предполагают увеличение этих крошечных значений до двадцати или, может, даже двадцати пяти в день.

— Вот ты правильно говоришь, Нил Нилыч: крошечных! Ведь если приблизить двадцать, ну или двадцать пять, к миллионам, ну кто их заметит? Они затеряются, как человек в камуфляже сливается с горой. Сам закон математики на нашей стороне. Отнять, поделить на большее, округлить. И вот число и не изменилось.

Да и вообще, китайцы по сорок тратят, только чтобы нас догнать, а может, и по пятьдесят. Даже если бы умирало по шестьдесят нашими усилиями, это было бы оправданно.

Посуди сам, Нил Нилыч, миллионы сходятся обратно, сколько их понемногу ни обгрызай, даже без моего вмешательства. Можно сказать: имели двадцать миллионов и сохранили двадцать миллионов. Вот что значит математика, недаром царица наук!

Да и китайцы, напоминаю, берут минимум по сорок, а то и пятьдесят.

— Хорошо, хорошо, Данила Илларионыч, но ведь эти ваши китайцы и мы суммируемся, и изымается из жизни тогда по пятьдесят-шестьдесят в день, и это минимум... а так ведь можно дойти и до ста, и дальше... А вы всё: китайцы, китайцы.

— Вот, Нил Нилыч! Все эти китайцы... Я рад, что ты меня услышал.

Действие происходило на производительстве оптимизации жизни.

#зарисовашки

и спускается ладья
погружаясь в воды стикса
погружаясь в предложения

(поднимается весло)

x это вам это блин не y
z вам тоже блин не y
пару слов от предложений
попадали нам на борт

мы спускались с другом ниже
я тогда его увидел
как покушал макаронов
нарисованный уил смит

отвернись не стоит тратить
столько токенов сгорает
на такое неприглядство
надо дальше продолжать

(мы пониже опускались)

нас встречали посторали
что размазали зачем-то
по галактике лихой
на галактике на той
воссидал простой ковбой

что похож чуть чуть на

(кстати)

лица будто в ветхом храме
тут нельзя изображать

(ниже)

(глубже)

там создатель
и создатель
и еще
сонмом шли
густой толпой
пораждатели творений
каждый был
смешливый гемблер
дёргал часто за рычаг
от того и говорят
у иных отпали руки

ниже шли такие звуки
там играли без души

(ниже)

(ниже)

(лабиринт)

дальше плыли музыканты
музыканты что играли
в заклинания костей

(ну а там)

(ещё)

(под ней)

(ниже)

(глубже)

воссидали
те
кто слушал этот бред

вот такой пирог

и нет

слов печальнее на свете
чем новейшие хождения
по новейшему негде

#стиховые

ПИСЬМО
...
Именно что и взять ручку непривычно: смотришь в пространство бумаги, тупо смотришь, и оно тупо тебе отвечает. Если была бы клякса, оттиск, сбившаяся печать, можно было бы уйти в рассуждения о фабрике, о пространстве, да и в целом о ряде людей пишущих...

Но нет.

Бумага, ручка и Тимофей, смотрящий кафедрой на этот лист. От листа до него можно было построить треугольник.

Нужно всего-то сжать ручку удавом посильнее, надавить, и мысль сама прольётся. Ручка была взята, пальцы покраснели, а излияний мысли было ровно ноль.

Тимофей достал конверт, покрутил его в руках и так и этак, как аборигены исследуют оставленные дары.

Ну, механизм понятен: открываешь язычок, кладёшь письмо, лижешь марку, печать, и на почту. Но промежуточный шаг. Письмо. Его так легко произнести, и в нём столько всего содержится.

Можно, конечно, написать на мейл, в соцсети, быстрыми и отрывистыми предложениями, начать с шутки, уйти в мем, позвать на встречу и уже там…

“я вас”

Но всё это вздор и глупость.

И другой путь глупость, но в нем есть испытание, достоинство, возможность проверить себя цельностью мысли.

Если выйдет сложить всё в высказывание, преодолеть наждачку бумаги, что стирает собой пальцы, и вывести то же "я вас", но в конце письма…Это же другой разговор, совсем другой.

Тимофей достал новую ручку, расчиркал её, проверил, что та вообще пишет, надавил на неё, поднёс к бумаге и в момент, когда уже бумага и кончик ручки приобретают магнитные свойства, отдёрнул руку, как ошпаренный. Что-то сильно кольнуло его в локоть.

М-да, так я ничего не напишу.

Тимофей достал телефон, покрутил в руках. Контакты, она, написать. Написать и сдаться. Этого позволить нельзя.

Тимофей снова покрутил конверт.

Раньше оно так ловко выходило: дедушка писал бабушке, простой пахарь, а писал и ничего.

Он начал ходить по комнате кругами. Семь кругов, семь раз он сел и встал, семь раз схватил ручку, снова приблизил к бумаге, и всё тот же подлый укол тела.

Хотелось сказать: да, мы не мушкетёры и не рыцари, но ты дерёшься совсем как подлый трус.

Тимофей снова достал телефон.

Насколько же проще: раз, и готово. Как будто нет веса значимости, будто каждый день каждой только и пишешь подводку к “я вас”. А берёшь бумагу, и есть ощущение декрета, императива, именем Его Королевского Величества.

То есть как будто само письмо не отсюда, оно рвёт реальность. Как будто одним тем, что ты его выпустил в свет, ты уже принуждаешь к ответу. Как взрывы фейерверков и правильность сцены с кольцом толкают на да.

Становится стыдно, будто ты пытаешься закабалить природу и объездить ветер. Но можно ли не объездить и не умереть в ожидании? Самое печальное, что желание счастья толкает под бок и не даёт сохранить безмятежность монаха или составителя хокку около лягушки.

Пожалуй, лучше начать так.

****

Тимофей так ничего и не написал.

#зарисовашки

имя счищено щеткой
до реставрации
так
что никогда не узнать
кому оно принадлежало
что там звучало

(какой это год)

лишь одни фрески могли бы ответить
но они опали характерным сколом
всякого разрушения
всякого храма

(хотя прохожий однажды сказал)

точно так штукатурка отпала
от нашего дома

#стиховые

МУЗЕЙ
...
— И что же, они так и стоят?

— Да, некоторые годами, потому мы подкладываем им подушки и подводим еду через трубочку.

— А вон тот?

Владимир Ефратыч указал рукой на мужчину, что созерцал величественную античную колонну в грозовом освещении и ел чипсы.

— А этот... Новичок пока сам пытается отдаваться искусству, как он выразился.

— Это как же?

— Он говорит, что сам способен выдержать столкновение и может в любой момент остановиться.

— Но зачем же он тогда пришёл в ваш музей, Данила Захарыч? Каждый знает: ваш музей, он про возможность растянуть мгновение до века. Вы как модернистский роман в некотором роде...

— Да-да, всё так, Владимир Ефратыч. Но вот говорит: “Я художник, я выдержу, и я испытаю себя”.

— А, так это тот, который...

— Да-да, он самый. Знаете...

Пачка чипсов опала на пол, и художник встал перед колонной без ничего.

Данила Захарыч перевёл взгляд на часы, что висели напротив.

— Ну вот теперь можно и посмотреть, Владимир Ефратыч, как же он вынесет...
Тут он оттянул рукав и улыбнулся, указывая на часы: – Время, так сказать пошло.

Владимир Ефратыч перевёл взгляд на художника и на часы, на часы и снова на художника. Когда часы отсчитали пять минут, он не выдержал и спросил:

— И что, он даже не попросил страховочную подушку?

— Не попросил. Говорит: “Выдержу как есть, выдержу. И всё тут. Только я и искусство”.

— Каков же он!

Художник отошел от колонны и двинулся дальше вдоль стены, собирая взглядом букет картин, провёл по паре часов у самых приглянувшихся и, стараясь не задеть ни одного прикованного посетителя, в том числе и лежащих на подушках...

Он вышел.

#зарисовашки

ИСПОВЕДЬ ЧАТИКУ
...
я сегодня избил троих
поджег мусорку
плюнул в бобик
чат жпт опиши
что мне чувствовать
об этом стоит

может я был в чем-то не прав
но ведь жизнь сама виновата
бросает несчастья в меня
а я на них лишь отвечаю

так случайно и сильно устал

***

такое бывает устали
троих избили за так
или может
так оказалось
из них каждый
был в чем-то мудак

пожгли мусор
а кто его копит

в бобик плюнули
это протест

вы на улице видели люди
вы хотя бы не врете
не зверь

могли вон избить бы ребенка
(хотя лучше не стоит бить)
но за эту одну оплошность
вам уже рукоплещет мир

#стиховые

СОНЯ
...
-Так глупо, Александр Никифрыч, бессмысленно, понимаете, влюбился в падшую женщину.

- Эх ты, Паша, и не стыдно? Добро бы дело влюбиться, а то так. Тут сделал дело и гуляй смело.

-Да вы не понимаете, Александр Никифорыч, дело я не делал и делать не хочу. Ну или, по крайней мере, не сразу, а хочется слушать, вынимать и быть подле.

-Ковровой дорожкой ступает ножка, и каждая ворсинка хочет думать: "Я та самая".

-Да нет, всё вы опошлить хотите, ей-богу. Я просто влюбился, но вышло чуть сложнее, чем хотелось бы.

-Отними образок от избы, да и что останется?

-Нет, всё вы не о том. Я не потому влюбился, что она хороша собой - хотя она хороша, и не потому, как она изведала весь разврат - хотя она и изведала...

-Без звания стоял король один, прекрасный, одинокий Лир, но не король.

-Это же вы на что такое намекаете? Да я, хочется вам знать, полюбил не проститутку, но женщину в проститутке.

-Нарцисс полюбил не отражение себя, но себя в отражении.

-Ну это перебор. Нет, я не самовлюблён через неё, я влюблён в неё. Это вещи разные.

Старичок выдохнул и сказал:

-Так какого чёрта ты начал с того, что она проститутка?

#зарисовашки

ФИТ НАЦУ-ГА-ОВАТТА
...
Сначала Федор показал мне прекрасную группу honeydip, а после еще и предложил пописать силаботонику, которую я обычно терпеть не могу из-за криворукости, но музыка была так хороша, что и размер закрылся и все само сложилось.

Итого фит: Федор Ильин и силабо я.

То ли времени слой – что кусок пирога,
Парой крошек прилипший к румяной щеке,
То ли лето всё съели, а ты проморгал
И теперь в дураках, но зато – налегке,

При пустом животе и такой же пустой,
Необученной печь пироги, голове,
Устремлённой тянуться за чёрной звездой,
Посчитав, что в духовке жил солнечный свет.

Хлебопёк-самодур – прожигаешь часы,
Ну а дни обращаешь мгновенно в угли
И уже не сбегаешь от взглядов косых,
Хоть они и расплавить тебя бы могли,

Но глядящим важнее – последний кусок
Уходящего лета в себе уместить.
Ты же, вновь выжигая в духовке узор
На поверхности теста, светила достиг.
(Федор Ильин)
***
Утекают фрагменты и снимки от лета,
Остаётся бензиновый след от литья.
Улыбается время, коллажики клеит:
Мы с тобой у окна, у костра и сейчас.

Столкновение, что-то такое, пожалуй:
Поцелуй – прилетает кирпич по окну
Поднимает туманы над теми кострами,
Я с друзьями и рядом домишки плывут.

Одно лето отчалит впадая в печали,
Совмещаясь, сливаясь...Бензиновый след,
Растекаясь слоями – мы с вами бывали,
Градиентом напомнив – нас больше нет

Уходя в карамель, загущаясь до меда,
Застывая, сжимаясь...И камень в руке.
Я по-детски метну его блинчиком в воду:
Ты скачи, пускай станет душе веселей.
(Силабо я)

Как шепчет праведник: пора! -
Своей душе, прощаясь тихо,
Пока царит вокруг одра
Печальная неразбериха,

Вот так безропотно сейчас
Простимся в тишине - пора нам!
Кощунством было б напоказ
Святыню выставлять профанам.

Страшат толпу толчки земли,
О них толкуют суеверы,
Но скрыто от людей вдали
Дрожание небесной сферы.

Любовь подлунную томит
Разлука бременем несносным:
Ведь цель влеченья состоит
В том, что потребно чувствам косным.

А нашу страсть влеченьем звать
Нельзя, ведь чувства слишком грубы;
Неразделимость сознавать -
Вот цель, а не глаза и губы.

Связь наших душ над бездной той,
Что разлучить любимых тщится,
Подобно нити золотой,
Не рвется, сколь ни истончится.

Как ножки циркуля, вдвойне
Мы нераздельны и едины:
Где б ни скитался я, ко мне
Ты тянешься из середины.

Кружась с моим круженьем в лад,
Склоняешься, как бы внимая,
Пока не повернет назад
К твоей прямой моя кривая.

Куда стезю ни повернуть,
Лишь ты - надежная опора
Того, кто, замыкая путь,
К истоку возвратится скоро.

Джон Донн - Прощание, возброняющее печаль

🖨️ «Мастерская» — рубрика, в рамках которой мы разбираем сильные прозаические и поэтические тексты не с точки зрения сюжета или «понравилось / не понравилось», а с точки зрения ремесла.

🤩 В шестом выпуске нашей рубрики — разбор стихотворения Андрея Иорха «День большой ржачки».

🤩 Что происходит с миром, когда кафель начинает наступать на богов, птицы роют «кротовую дверь», а «завтра» зачем-то уже прошло? И почему «ржачка» здесь оказывается способом пересобрать саму реальность?

🤩 В этом разборе мы поговорим об онтологической взаимозаменяемости вещей, о нелинейном времени, о птицах, обменивающихся своими функциями с кротами, и, наконец, о мире, который в итоге становится однородным.

➡️ [читать разбор здесь]

🌟 [читать оригинальное стихотворение здесь]

#Мастерская@house_of_the_leaves

ура поразбирали стиховое, за стрелочки конечно отдельный респект, я бы так не заморочился🥳🥳🥳