ПРОИЗВОДИТЕЛЬСТВО
...

— И то есть вы никак не можете остановиться?

— Именно. Если сейчас заглушить машину, то мы проиграем. Пока мы не гонимся, гонятся наши конкуренты.

— Обождите, Данила Илларионыч, вы всё в какой-то фанатичный бред уходите. Какие такие конкуренты? Мы недавно развернули мануфактуры, потом заводы, и вот теперь... производительство. Название рабочее, мы ещё об этом думаем.

Никто и близко к нам не подобрался.

— Нет, Нил Нилыч, это вы не понимаете. Каждую секунду, пока мы не работаем, по нескольку китайских конкурентов уже обгоняют нас... и это ещё даже не выйдя на рынок.

Позвольте вам объяснить тайну теневой конкуренции. Злобные китайцы не потерпят, чтобы белый человек мог владеть технологическим превосходством, потому и копируют, улучшают, сбрасывают цену и после выкатывают на рынок продукт, который хотят купить все.

И это происходит в момент, когда компании выдыхаются и перестают работать на 110%, а работают всего на 105%. Эти ушлые китайцы работают на 115%, не особо напрягаясь, а в разгорячённом состоянии могут выходить и на все 120%. Сама природа создала их демонами труда.

— Данила Илларионыч, вы серьёзный человек, академик, так сказать, а несёте такой ужасный расизм. Да ещё и рассуждения на уровне известной присказки Олейникова: "Евреи, евреи, кругом одни евреи".

— Нет, Нил Нилыч, это вы не понимаете. Пока мы говорим, минимум два теневых конкурента получили шанс. Получили шанс стать реальностью.

— Да вы послушайте себя, Данила Илларионович! Это же паранойя, самая натуральная паранойя. Вот увеличим мы мощности, и что тогда?

— И тогда у нас будет на целый час больше форы, чтобы эти теневые... ух они! Чтобы все эти теневые завистники не успели развиться.

— Хорошо, хорошо. Но, Данила Илларионович, а что, если производим мы страдания? Ну, то есть не то чтобы прямо, но, скажем, наша технология требует нескольких дополнительных жизней. Скажем, вместо того чтобы умирало ноль человек, их стало умирать всего лишь по одному-два в день. Ой, так о чём это я...

Если наша технология, допустим, не полезна и по квартальному отчёту с каждым новым витком эта малая цифра в две смерти незначительно приращается этак до десяти-двенадцати...

А прогнозы увеличения мощности хотя бы до 106% предполагают увеличение этих крошечных значений до двадцати или, может, даже двадцати пяти в день.

— Вот ты правильно говоришь, Нил Нилыч: крошечных! Ведь если приблизить двадцать, ну или двадцать пять, к миллионам, ну кто их заметит? Они затеряются, как человек в камуфляже сливается с горой. Сам закон математики на нашей стороне. Отнять, поделить на большее, округлить. И вот число и не изменилось.

Да и вообще, китайцы по сорок тратят, только чтобы нас догнать, а может, и по пятьдесят. Даже если бы умирало по шестьдесят нашими усилиями, это было бы оправданно.

Посуди сам, Нил Нилыч, миллионы сходятся обратно, сколько их понемногу ни обгрызай, даже без моего вмешательства. Можно сказать: имели двадцать миллионов и сохранили двадцать миллионов. Вот что значит математика, недаром царица наук!

Да и китайцы, напоминаю, берут минимум по сорок, а то и пятьдесят.

— Хорошо, хорошо, Данила Илларионыч, но ведь эти ваши китайцы и мы суммируемся, и изымается из жизни тогда по пятьдесят-шестьдесят в день, и это минимум... а так ведь можно дойти и до ста, и дальше... А вы всё: китайцы, китайцы.

— Вот, Нил Нилыч! Все эти китайцы... Я рад, что ты меня услышал.

Действие происходило на производительстве оптимизации жизни.

#зарисовашки