Есть люди, которые приходят в проект, чтобы сделать свою часть работы. А есть люди, которые входят в место целиком: в его ландшафт, в его память, в его сложность и в его будущую жизнь. И приносят туда душу.

Для меня Марина Шпилько - именно такой человек. Архитектор-градостроитель, основатель Kruchina team, преподаватель МГИМО. И, наверное, именно поэтому её участие в Алленберге кажется мне таким точным.

Я понял это по двум её кейсам, которые она рассказывала на форуме «Диалоги».

Первый - про пожарное депо в Казани. Команда исследовала территорию жилого квартала и обнаружила простую, но очень неудобную вещь: подростки (та самая возрастная группа, которую везде гоняют за шум и энергию) буквально нигде не помещаются. Один из ребят на встрече сказал, что его ругали за волейбол на дорожке, но ему больше негде было играть. Марина не стала делать очередной «многофункциональный объект». Она пошла ногами по территории и нашла старое пожарное депо: небольшое, камерное, с историей. И из этого родилась идея не реконструкции ради реконструкции, а пространства, которое буквально приглашает: внутри пожарная машина, в которую можно залезть, башня, на которую можно подняться, стены, на которых можно легально оставить свой след. Место, где подростков не гонят, а дают им форму, смысл и укрытие. Один из крупнейших казанских девелоперов будет это реализовывать.

Второй кейс - про заброшенную гостиницу в Пущино, городе науки на берегу Оки. Городской архив был уничтожен. Собственника на момент начала работ по концепции не существовало. Марина пошла внутрь, ходила там бесчисленное количество часов с телефоном, делала 3D-сканы, искала чертежи через шесть рукопожатий, и в какой-то момент… просто нашла их под ногами в одном из коридоров. Люстры восстанавливали по осколкам, скульптурную композицию названия по фотограмметрии, букву за буквой. А когда нужно было успеть снять и спасти любимую для горожан советскую вывеску с магазина, которая оказалась не нужна новому арендатору, Марина встретила у входа подростков (тех самых, которых ранее она увидела бегающими в заброшенной гостинице и не отругала, а поговорила, начав с простого «ребята, привет»). И вот они увидели, что происходит снятие вывести и сами спросили, чем помочь. В итоге дети несли найденный там же советский деревянный подрамник с нарисованным на нем красками поздравлением с 9 мая в музей и были абсолютно счастливы.

Это и есть то, что я имею в виду, когда говорю, что Алленбергу нужен именно такой человек. Не тот, кто берёт объект в работу. А тот, кого включают только сложные места - с памятью, с характером, с болью и с будущим сообществом вокруг. Тот, кто умеет превращать «проблемных» людей в союзников места и вытаскивать его историю буквально из руин и осколков.

Алленберг - как раз такое место. И мне очень важно, что рядом с ним есть Марина Шпилько.

Поэтому ссылки ниже - это не просто формы регистрации. Это вход в живой процесс, в котором 18 апреля начинает собираться первое сообщество людей вокруг этого места.

Ссылки на обе формы ниже 👇

1. Форма №1 — общая регистрация

2. Форма №2 — заявка на воркшоп

#Алленберг

Расширяю пространство - часть размышлений теперь и в MAX