Все как-то само

Готовилась к разговору на радио о деньгах и справедливости в паре. Разговор не состоялся, а вопрос остался.

Почему неоплачиваемый домашний труд так плохо воспринимается как экономический вклад?

Одна из причин в самом устройстве заботы. Ребенок вовремя попал к врачу, потому что кто-то заметил симптомы, нашел специалиста, записал, перенес свои дела и отвел на прием. У пожилой матери не закончились лекарства, потому что кто-то заранее проверил запас и купил новые. Ребенок не остался первого сентября без формы, потому что кто-то еще в августе помнил, что ее нужно купить.

Забота невидима именно тогда, когда она сделана хорошо: ее результат состоит в том, что проблемы не возникли. Когда все сделано, кажется, что ничего особенного не произошло, просто все нормально.

Зато заботу легко заметить, когда что-то идет не так: пропустили срок подачи документов, не купили еды, не сходили к врачу. Тогда становится видно, сколько постоянной работы по планированию и организации стояло за привычным ощущением «все как-то само».

Домашняя работа состоит далеко не только из стирки, уборки и приготовления еды. Ее значительная часть происходит еще до самого действия: нужно определить потребность, предвидеть проблему, найти варианты решения, принять решение и проследить, чтобы все было выполнено. Социолог Эллисон Даминджер показала эту когнитивную часть домашнего труда. В ее исследовании именно женщины часто брали на себя предвидение и контроль за выполнением. У привычного «все как-то само» вполне конкретный гендерный профиль.

Результаты оплачиваемого труда во многом остаются ресурсами самого работника: квалификацией, опытом, профессиональными связями, доходом, имуществом, размером пенсии.

Забота тоже оставляет результаты. Только значительная их часть оказывается в жизни других людей: ребенок получил помощь, родители получили поддержку, здоровье сохранилось. Цена чаще остается у той, кто заботился.
А со стороны это по-прежнему выглядит так, будто все как-то само.