В книге "Сумма антисциентизма" Шадова отличный иллюстративный пример имплицитной модели знака, о которых я говорила в видео, на которое он и сделал реакцию - разумеется, в ходе просмотра он оказался неспособен соотнести то, что я говорю, с тем, как он сам думает и что он пишет, то есть он ничего не понял, и соответственно не мог сделать никаких толковых замечаний по этому поводу.

Слова, как можно судить из текста на скринах, для Шадова соотносятся с "предметами или группами предметов". То есть, он является носителем взгляда, который я назвала "наивно-герменевтическим". Попробуем определить теперь, идеалист он или реалист.
Если у слова нет денотата в виде предмета, то его денотат, как выразился Шадов, "ничто". Пока мне неизвестно, обладает ли "ничто" статусом объекта или слово "ничто" так же бессмысленно, как и (согласно тексту) слово "наука", или же оно обладает каким-то особым статусом. Важно, что слова, которые не связаны с объектами или группами объектов, имеют референт "ничто". Если они могут иметь такой референт, то "ничто" для Шадова объективно существует в каком-то качестве.
Определения слов никогда не меняются, но могут сменять друг друга разные определения. Из этого не следует, что меняется объект-денотат. Это ещё раз подтверждает, что мы имеем дело с наивно-герменевтическим вариантом. Зачем создавать этот костыль и объявлять определения "вечными", я, впрочем, не поняла.

Далее, нужно обратить внимание, что слово "предмет", которым Шадов обозначает любой денотат слова, используется так же, как слово "наука", то есть он не обозначает никакого "предмета или группы предметов", это "предмет вообще". Но Шадов не испытывает проблем с использованием этого слова, он не пишет трактат "Сумма антиобъектности", не говорит о том, что "предмет - ничто". Следовательно, он полагает, что предмет - это что-то, то есть наделяет предмет статусом реального. Могу предположить, что Шадов бессознательно разделяет идеальные объекты вообще на имеющие статус реального и не имеющие статуса реального ("ничто"), причем он это делает произвольно. Цель в том, чтобы запретить говорить об объектах, имеющих статус "ничто". Делаю ставку на то, что он стихийный платоновский идеалист.

Принятие такой модели языка Шадова обязывает, как минимум, к репрезентационализму. То есть, для него теперь существуют "реальные вещи" и определения этих вещей, или вещи и репрезентации этих вещей. Одно связано с другим, как именно - неизвестно. Это наиболее примитивная метафизическая картина, которую он в принципе мог построить. Но картина может быть чуть сложнее, если "реальные вещи" для него на самом деле являются "вещами вообще" (а не конкретными вещами), и произвольно либо по какому-то принципу некоторые "вещи вообще" наделяются статусом реального, тогда как остальные либо объявляются "ничем", либо просто из внимания выпадают, как бы по случайности.