Несколько слов о том, в чем функция теории истинности (т.е. внутренней для какого-либо подхода эпистемологии)

Хочется верить, что любые приверженцы подходов, рассматривающих со стороны истинность как таковую, производство истины, производство структур, а также деконструирующих подходов любого плана осознают одну простую вещь. Настаивание на невозможности вынести истинное суждение, на необходимости скорее деконструкции чем конструирования, на невозможности или нежелательности остановки, а также на процессуальности посредством метода всегда подразумевает, что у вас нет возможности никоим образом настоять на своей позиции. Невозможно настаивать на истинности интерпретации, если вопрос истинности намеренно снят (не важно, исходя из каких соображений). Что это глобально значит?

Это значит, что если я или другой человек обладаем любой, самой захудалой эпистемологией (и, следовательно, теорией аргументации), то на любую интерпретацию, которая должна действовать аффективно, ситуативно, как-нибудь в стиле искусства или витиевато-процессуально, достаточно выдвинуть самый захудалый контр-аргумент, чтобы мы остановились именно на нем. Возможность определить истинность интерпретации есть у того, кто обладает теорией аргументации. У того, кто философствует в процессуальном стиле (назовем это так), нет оснований с ней не согласиться.

Как это происходит? А вот так: на любую интерпретацию в процессуальном стиле я выдвигаю свою альтернативную интерпретацию в той же парадигме (используя тот же концептуальный аппарат), но к ней я присовокупляю свою теорию истинности и аргументации и настаиваю на том, что моя интерпретация верная. В результате, если конечно мне удается остаться в той же парадигме (обычно это несложно), у оппонента нет никаких возможностей настоять на своей интерпретации. Он сам себе запретил это делать.

Причины, по которой процессуальная философия вообще еще остается на плаву: 1) сложный язык, который она разрабатывает, и высокий порог вхождения, из-за чего многие просто не могут выдвинуть контр-интерпретацию или боятся это сделать, 2) иметь серьезную эпистемологическую основу, исходя из которой можно настаивать на своей интерпретации, непрестижно и ассоциируется с тоталитарной диктатурой (субъект теории верит в наличие у себя свободы воли и страдает от панического страха ее утраты); обратное ассоциируется с высоким вкусом и габитусом интеллектуала, 3) просто по историческим причинам нет больше никаких сильных подходов, которые могли бы конкурировать с процессуальной философией (те, которые были, не изучаются по причине пункта 2).

Примерно по этим причинам слабосильные традиционалисты и праваки идеологически побеждают постструктуралистских левых и продолжат это делать. Потому что деконструкция никакой твердой почвы после себя не оставляет, и когда кому-либо нужны основания или аргументы чтобы сделать выбор, он просто обращается туда, где они есть.