Пример с психотиком. Обсуждавшийся уже не раз. Психотик (бредящий, галлюцинирующий) и факты, психотик, релятивизм и истина.

Галлюцинации психотика, конечно, являются для него фактами, то есть обладают высокой степенью определенности. Он отталкивается от них как от данности, которая в меньшей мере, чем любые его рассуждения на эту тему, может быть поставлена под сомнение. Когда психотик бредит, он обладает объективными фигурами, которые, вероятно, захватывают какие-то неуправляемые процессы, которые от воли психотика никак не зависят - примерно как феминистский аппарат захватывает травму определенного рода. Но тут все гораздо хуже, чем в случае с травмой. Есть какие-то явления, сравнимые с ощущением, будто чешется нога или болит зуб (я склоняюсь к тому, что настоящие психозы (не психозоподобные состояния, которые бывают у всех) - болезни тела, т.е. в значительной мере зависят от физического патологического процесса). Это явление - непсихическое, но оно индуцирует и поддерживает психические явления. Опять же, нет разницы с тем, как если бы это было другое непсихическое явление. Скажем, если человеку не давать спать и будить каждые 5 минут, это тоже будет поддерживать какие-то психические процессы. Итак, бред индуцируется и поддерживается непсихическим воздействием, при этом обычно (на невысокой стадии распада) он выглядит как обычные объективные фигуры у здоровых людей.

Тем не менее, хотя для психотика все выглядит обычно, то есть с его точки зрения он мыслит как здоровый человек и реально сталкивается со всеми вещами, которые нагаллюцинировал, это не значит, что нужно совершить скачок в позицию релятивизма "у каждого своя истина". Бред психотика - это именно бред, а его галлюцинации - именно галлюцинации. Откуда мы это знаем и при каких условиях можно это знать?
Как я говорила, объективные фигуры вложены друг в друга за счёт уровня фактов. Факт бреда или факт галлюцинации остаётся фактом во всех связанных посредством его объективных фигурах, но с одной важной поправкой. Поправка в том, что психотическое явление именно за счёт того имеет модус "психотическое", что его факт имеет определенные характеристики, а именно он не во всех объективных фигурах и не во всех конкретных ситуациях выглядит как часть конкретной ситуации. А именно, таковым он выглядит только в конкретных ситуациях психотика. При этом этот факт остаётся несомненным в других видах конкретных и абстрактных ситуаций, а именно никто не видит больше галлюцинации психотика и ничей больше классификационный аппарат не может их захватить. Более того, интерсубьективные объективные фигуры не могут с ними работать, они не захватывают его, создают противоречие. Эти несостыковки - тоже факты, которые позволяют наблюдателям делать вывод, что что-то идёт не так, что происходит нечто из ряда вон. То есть, галлюцинация определяется как галлюцинация за счёт перехода между фигурами и вложенности фигур, трансформация которых высвечивает уровень фактов. Грубо говоря, у психотика факт галлюцинации остаётся в своей наименьшей точке неопределенности неизменно, тогда как при переходе между другими фигурами он расслаивается на факт собственно факта галлюцинации и на некоторый высоко неопределенный объект, который предположительно является содержанием галлюцинации. Этот объект всплывает вверх на графике определенности и теряет в фактичности в силу того, как осмысляется путем проверки детерминант в ходе социальных процессов, благодаря наличию наблюдателей.
Если никаких наблюдателей нет, если психотик полностью с самого начала и до конца изолирован - разумеется, у него нет никакой возможности это определить.