Now, Adele

Ближайшие дни будет контент про русское: открою эту серию рассказом о новом чайном бренде, в который я без памяти влюбилась пару месяцев назад.

Давайте сперва про то, что значит чай в нашей культуре. К XIX веку поставки стали устойчивыми, и чаепитие превратилось в ритуал. В мещанских и купеческих семьях самовар олицетворял гостеприимство, в аристократической среде чай стал неотъемлемой частью салонных бесед.

В итоге, у нас появился новый культурный код с восточными корнями, европейской модой и русской самобытностью. И самое любопытное, что традиция проникла отнюдь не через аристократию: первыми продукт получали именно купцы и мещане. А в итоге он стал одинаково органичен и в купеческой лавке, и в крестьянской избе, и в дворянской усадьбе. Так появился мост между сословиями.

Прелесть чая еще заключалась в том, что он не вредил, как водка. Писала выше, что купцы Морозовы даже сделали чайные в своих производственных городках как «третье место», чтобы народ на спивался.

Бренд Нитка, с которым я с большим удовольствием знакомлю вас, восстанавливает дореволюционные вкусы и придумывает решения с характером. Что важно лично мне – в стильной, концептуальной упаковке. Мои любимые – Кустодиевский и Москвитянка.

Но это еще не все. У Нитки открылись несколько чайных. Я была в новом пространстве «Место быть» на Мясницкой – заслуживает отдельного поста – и пила чай из самовара, который поддерживает температуру 70 градусов. Там же послушала аромат листьев, настоянных на коньяке: звучит, как ромовая баба или что-то неописуемое из детства. Вернусь пробовать.

И последняя очаровательная деталь – у Нитки есть чай по подписке. Ежемесячно вам приходит конверт с новым вкусом, открыткой и историей, которая погружает в философию напитка.

Вообще, гении и адюльтер – предмет дискуссионный.

Подруга напомнила мне на выставке про историю Льва Ландау. Это советский физик-теоретик, Лауреат Нобелевки по физике 1962 года. У него была жена Кора, которую он сразу предупредил, что является адептом свободной любви.

Мало кто знает, но в 1920-е годы у нас вообще-то была сексуальная революция. Моногамию признали буржуазным пережитком прошлого и отменили. Потом, конечно, в 1930-е годы пришлось отменить сексуальную свободу, чтобы поднимать демографию, но многие так и остались сторонниками полигамных отношений.

Так вот, Ландау долгие годы не изменял Коре, а потом резко начал. Он открыто приводил любовниц в квартиру и спал с ними, пока Кора ждала в соседней комнате. Она очень страдала, очень переживала. Но Дау всегда апеллировал к тому, что сразу заключил с ней социальный контракт с таким условием. Так что любые претензии были бесполезны.

Гении диктуют собственные условия жизни, которые неудобны близким. И люди либо принимают их и служат таланту, либо уходят. Других вариантов нет, – сказала подруга.

Чертовски согласна! Одно только сложно уразуметь: где гений, а где прозаичный подлец.

Побывала на выставке Дейнеки в Третьяковке: его работы очень уж откликнулись моему нынешнему состоянию. Это я про повернутость на тренировках.

Художник (а еще скульптор и мозаичист – правильно написала?) показывал характер своих героев через пластику и тело, тогда как о лицах особо не заботился и унифицировал.

У него будущие летчики – субтильные, мальчишки-пионеры – подтянутые, футболисты – что надо. Пусть и с кривыми ногами, но с кем не бывает: искусство – не про совершенство!

Единственное, к женщинам вопросики: например, скульптура бегуньи очень уж тяжеловесная внизу, в районе бедер. Мне сказали не придираться, потому что это репрезентация условной спортивной колхозницы.

Дейнека и сам был физкультурником. На автопортрете в полный рост очень он хорош. Правда, говорят, немного приукрасил себя, но точно не нашему поколению судить художника за такую шалость.

А еще Дейнека был большим талантом и мерзавцем. Поселился с гражданской женой в доме Наркомфина в квартире, которую им уступил зять. Дом для художника завидный! Там же окна сделаны так, что естественный свет пронизывает пространство с двух сторон в течение всего дня. 14 лет длились отношения, он постоянно крутил романы с натурщицами. А при расставании попытался отсудить квартиру, на которую не имел вообще никаких прав.

А еще он любил красный цвет и самолеты.

Чем меньше я пью, тем ценнее для меня эстетика каждого бокала.

Новая вещь в виш-листе – муссуар. Эта штучка, созданная в XIX веке, призвана убирать перляж или простонародно – пузырьки, из-за которых дамы чихали.

Мне кажется, очаровательное излишество для женской сумки.

Самое кинематографичное ограбление XXI века: воры под видом рабочих вынесли из Лувра драгоценности французской короны.

Мнимые строители в жилетах проникли в здание через балкон с помощью подъемника, разрезали пилой стеклянные панели, разбили витрины и выбрали 9 отборных королевских украшений. Ограбление длилось 7 минут, парни скрылись на мопедах.

Пространство, где случилась кража, достойно сюжета в новых друзьях Оушена. Галерея Аполлона построена в годы правления Людовика XIV (Короля Солнца) и задумана как приемная зала. На протяжении двух веков лучшие художники страны трудились над украшением ансамбля, а сегодня это одно из немногих уцелевших пространств дворца. И там, где хранятся драгоценные вещи, нет даже бабушек-смотрителей, которые могут кричать «Караул!».

У драгоценностей исторически сложная судьба. После революции 1792 года коллекция была разграблена, и часть безвозвратно утрачена. В 1887 году после падения второй монархии республика устраняла идеологическую связь с короной и распродала около 69 000 драгоценных камней и 541 предмет. Покупателями стали ювелирные дома, династии Вандербильтов и других. Правда, потом утраченную эстетику возвращали за счет меценатов.

Судьба похищенных украшений пока не ясна. Суть в том, что вывезти такие знаковые вещи из страны можно только разобрав на «запчасти», да и цену назначить за камни по отдельности реальнее. Естественно, это значит колоссальную потерю. Например, огромный бант для корсажа, созданный Франсуа Крамером, был изготовлен для императрицы Евгении к Всемирной выставке 1855 года. Его можно разобрать, и получится 2634 бриллианта с понятной рыночной стоимостью. Но альтернативная издержка – бесценное произведение искусства.

Пока что французы сгорают со стыда. Важен контекст. Дело не только в том, что Лувр – всемирно известный музей и неотъемлемая часть бренда Франции. Ограбления музеев в стране напоминает эпидемию – за последний год произошло порядка 6.

В ситуацию ворвался Павел Дуров, который предложил выкупить украшения у грабителей и передать их в Лувр. Правда, не французский, а в Абу-Даби. Мол, там их точно не украдут)