Самое кинематографичное ограбление XXI века: воры под видом рабочих вынесли из Лувра драгоценности французской короны.

Мнимые строители в жилетах проникли в здание через балкон с помощью подъемника, разрезали пилой стеклянные панели, разбили витрины и выбрали 9 отборных королевских украшений. Ограбление длилось 7 минут, парни скрылись на мопедах.

Пространство, где случилась кража, достойно сюжета в новых друзьях Оушена. Галерея Аполлона построена в годы правления Людовика XIV (Короля Солнца) и задумана как приемная зала. На протяжении двух веков лучшие художники страны трудились над украшением ансамбля, а сегодня это одно из немногих уцелевших пространств дворца. И там, где хранятся драгоценные вещи, нет даже бабушек-смотрителей, которые могут кричать «Караул!».

У драгоценностей исторически сложная судьба. После революции 1792 года коллекция была разграблена, и часть безвозвратно утрачена. В 1887 году после падения второй монархии республика устраняла идеологическую связь с короной и распродала около 69 000 драгоценных камней и 541 предмет. Покупателями стали ювелирные дома, династии Вандербильтов и других. Правда, потом утраченную эстетику возвращали за счет меценатов.

Судьба похищенных украшений пока не ясна. Суть в том, что вывезти такие знаковые вещи из страны можно только разобрав на «запчасти», да и цену назначить за камни по отдельности реальнее. Естественно, это значит колоссальную потерю. Например, огромный бант для корсажа, созданный Франсуа Крамером, был изготовлен для императрицы Евгении к Всемирной выставке 1855 года. Его можно разобрать, и получится 2634 бриллианта с понятной рыночной стоимостью. Но альтернативная издержка – бесценное произведение искусства.

Пока что французы сгорают со стыда. Важен контекст. Дело не только в том, что Лувр – всемирно известный музей и неотъемлемая часть бренда Франции. Ограбления музеев в стране напоминает эпидемию – за последний год произошло порядка 6.

В ситуацию ворвался Павел Дуров, который предложил выкупить украшения у грабителей и передать их в Лувр. Правда, не французский, а в Абу-Даби. Мол, там их точно не украдут)