На прошлой беседе по Первому посланию к коринфянам я отвечал вопрос о значение церковного единства
ВОПРОС: У меня вопрос скорее философский – о ценности церковного единства. В чем она с точки зрения апостолов?
Мне кажется, апостолы не формулировали, в чём именно ценность церковного единства. Ценность эта воспринималась как данность, а вернее – стремление к единству и было самоцелью, тем к чему должен стремиться христианин. Ещё в Книги Бытия звучат слова: «не хорошо человеку быть одному». Эта онтологическая данность. В Ветхом Завете эта данность касалась в основном семейных отношений и кровного родства. Бог заключает свой завет не с отдельным человеком, а с народом. Кровные потомки Авраама становятся народом Божьим, народом святым. Новый Завет уже говорит, что эта общность не может ограничиваться кровным родством, а Бог силен из камней создать детей Авраама. Что единство во Христе важнее кровного отца: тот, кто любит отца, или матерь, или детей, или родных больше меня не достоин меня, «кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф 12:50). Таким образом, Церковь – это семья Божия. Все, кто называет Бога своим Отцом, являются друг другу братьями и сестрами. Апостолов недаром двенадцать – это число прародителей древнего Израильского народа, и в самом Евангелии эти два числа сопоставляются. «Вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых». Двенадцать учеников – это прародители нового народа Божьего, нового Израиля – Церкви Христовой.
Кроме того, единство христиан – это заповедь Божия. Реализация той реальности, в которой человечество уподобляется Богу. (Простите, за такой канцелярит). Люди становятся едины по образу Святой Троицы – как едины Отец и Сын. Достаточно просто перечитать Прощальную беседу Христа со Своими учениками, а особенно Первосвященническую молитву в 17 главе Евангелия от Иоанна: «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино» (Ин 17:21-22).
Логика тут предельно проста – соединяясь со Христом, ты соединяешься и со всеми, кто во Христе. Но работает это и в обратную сторону: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). Эти слова традиционно понимались, как относящиеся к литургии, к Евхаристии. К сожалению, огромным количеством современных верующих посещение храма и участие Евхаристии воспринимается как возможность личного освящения. Но, если церковная община – это семья, а Божественная Литургия – это, когда семья, собирается за общую трапезу. Конечно, к семейному застолью могут присоединяться гости – им тоже рады, но и с гостями необходимо познакомиться поближе. Если к трапезе подходят каждый раз разные люди, если даже завсегдатаи не могут познакомиться друг с другом (не имеют такого желания или обстановка в храме этому не способствует), то это не семейная трапеза, а ресторан быстрого питания. Разумеется, насытиться можно и там, и там. И в общине, и вне её люди приобщаются единого Христа. Но в таком «индивидуальном» причастии нарушается основной принцип, ради которого Литургия была установлена.
Так церковное единство строится на нескольких уровнях. На уровне общины, которая чувствует себя единой семьей. Община должна ощущать себя частью единой Поместной Церкви, а Поместная Церковь обязана хранить своё единство с другими Поместными Церквями. Если этому сейчас, к сожалению, не уделяется должное внимание, а иногда этим напрямую пренебрегают – это не значит, что об этом не следует говорить. Вот и мы говорим.
