Друзья мои! Постараюсь ответить наконец на ваше живое обсуждение. Я почитал внимательно текст и комментарии. Как обычно – не претендую на безошибочность, но, если хотите, своими мыслями поделюсь. Как Клеопа и его спутник познали Иисуса в преломлении хлеба? Давайте, по порядку.
1.
А почему они Его вообще не узнали? Если мы хотим понять, как они Его узнали, то необходимо выяснить причины неузнавания.
В тексте Евангелия от Луки сказано, что «
очи их были удержаны (οἱ ὀφθαλμοὶ αὐτῶν ἐκρατοῦντο), и они Его не узнали». Глагол κρατέω, который здесь стоит в пассивном залоге, можно перевести, как «властвовать, господствовать, захватывать силой, держать, удерживать». «Удержать глаза», вероятно, это всё же не идиома, поэтому переводчики переводят эту фразу кто во что горазд. Удачным, хоть и не буквальным, мне видится перевод Аверинцева: «
но у очей их отнята была сила узнать Его». Финал Евангелия от Марка пытается объяснить причину неузнавания совсем иначе: Христос «явился в ином образе» (Мк. 16:12). Напомню, что финал Евангелия от Марка (16:9-29) вряд ли был частью изначального текста Евангелия. Это просто перечисление явлений воскресшего Господа, описанных в других Евангелиях. В любом случае, это, вероятно, не изначальное предание, а интерпретация текста Луки. Кстати, был ли сам Лука очевидцем этого явления – большой вопрос. Традиция отождествлять Луку с одним из участников этих событий восходит к Евангельской стихире и эксапостиларию, чьи авторы императоры Лев Мудрый (866 - 912) и его сын Константин VII. До этого отцы высказывали массу других предположений, кто бы это мог быть. Это я к тому, что вряд ли автор описывает свои собственные переживания.
Я склонен считать, что не узнали они Его в первую очередь по психологическим причинам. Они уверены, что их Учитель убит, и это повергает их в отчаяние («а мы то надеялись, что это Тот, Кто избавит Израиль!...») Даже пустой гроб и свидетельство мироносиц их не убеждает в возможности воскресения. Может быть, увидев знакомые черты, сердце и всколыхнулось, но рассудок сумел вовремя внушить – успокойся, этого просто не может быть. В этом борении они пребывают во время всего общения – сердце готово гореть, но разум «отрезвляет» его.
2. Теперь относительно
обстоятельств узнавания. Это описывается так: «
взяв хлеб, благословил, преломил и подал им» (Лк 24:30). Совершенно справедливо было отмечено, что ровно также описывается и чудо насыщения 5000 (Лк 9:16), и установление Евхаристии (22:19): «взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им». Это к тому, что речь идёт не просто о жесте, а о целом устойчивом ритуале, который повторялся из раза в раз. Благодарственная молитва, которой предварялось преломление, могла, конечно, варьироваться, но, уверен, она была очень узнаваема. Был ли Клеопа и его спутник в пустынном месте Галилеи (где насыщались 5000) или в Сионской горнице - это вопрос не важный. (Хотя, мне кажется, могли быть и там, и там). В каких-то общих трапезах Иисуса они, разумеется, участвовали. Думаю, эта благодарственная молитва могла дать для узнавания не меньше, чем жест преломления. (Мария же узнала Иисуса по знакомому обращению).
Относительно, того была ли это Евхаристия, я по-прежнему считаю, что, строго говоря, нет. Толкование Августина и Златоуста, сопоставляющие Эммауское преломление и Евхаристию, звучит скорее, как типологическое толкование. Судите сами: "Где же, братие, угодно было Господу быть познанным? В преломлении хлеба. Благо нам! ломим и мы хлеб, и познаем Господа. Там, а не в другом месте, восхотел Он быть познанным – для нас; ибо знал, что мы не будем видеть Его во плоти, но будем вкушать Его плоть. Итак, всякого верного, кто не тщетно именуется христианином, кто ходит в церковь не по-пустому, кто внимает слову Божию со страхом и упованием, да утешит преломление хлеба" (
Слово о явлении Иисуса Христа двум ученикам Еммаусским). Мысль такая - они познали Господа в преломлении хлеба, а мы ещё более счастливы, что познаём Его в причащении. О том, что Иисус назвал в Эммаусе хлеб Своим Телом, Евангелист ничего не пишет. А без этого, мне кажется, Евхаристии не может быть.
