Продолжение:

Коллеги также отмечают, что курирующие промышленное развитие "башни Кремля" — "Ростех" С.Чемезова-Д.Мантурова и помощник главы государства Н.Патрушев — не справляются с деградацией машиностроения, что напрямую отражается и на нашей обороноспособности.

В связи с упомянутым выше, стоит отметить, что многие отечественные паблики  задаются вопросом: так кто же у нас реально ответственен за "военные" провалы?

При этом указывается, что за период проведения СВО против чиновников федерального и регионального уровня возбуждено 697 уголовных дел. В 2025 году были арестованы как минимум 155 высокопоставленных фигур - заместители губернаторов, министры, руководители силовых структур.

Но, по имеющимся оценкам, резонансные уголовные дела в Минобороны РФ всё больше напоминают не последовательную борьбу с коррупцией, а выборочную ревизию прежней управленческой команды.

Уже осуждены за взятки, мошенничество, злоупотребления и хищения на крупные суммы бывший заместитель министра Т.Иванов, генералы П.Попов, В.Шамарин и другие высокопоставленные военные. Ряд их коллег сопосоставимого уровня находятся под следствием.

То есть, публичная картина выглядит внушительно: аресты, обыски, люди с генеральскими погонами в зале суда и заявления о наведении порядка.

Однако, те, кто реально ответственен за стратегические промахи — будь-то провал "блицкрига" на Украине, проблемы с логистикой или БПЛА - сохраняют свои кресла и влияние.

И ведь, действительно, ряд таких фигур, с решениями или действиями которых связывают неудачи и негативные последствия проведения СВО, остаются вне уголовного преследования.

Тот же бывший глава МО РФ С.Шойгу просто переместился на  должность секретаря Совбеза. Да и начальник Генштаба В.Герасимов сохраняет свой пост.

Уже упомянутые кураторы "Ростеха" во главе с С.Чемезовым, несмотря на системный дефицит высокоточного и иного оружия, продолжают распоряжаться триллионными бюджетами.

Ну и олигархи из "ближнего круга", тот же Г.Тимченко, неплохо заработавшие на оборонительных линиях, признанных неэффективными, остаются в тени, в то время как губернаторы приграничных областей стали крайними за прорывы обороны.

Получается, что ключевые фигуры, принимавшие фатальные решения, остаются не только невредимыми, но и продолжают осваивать миллиарды на "патриотических" проектах.

Потому что у нас сформирована характерная конструкция: чем ближе чиновник к вершине системы, тем меньше вероятность, что именно его объявят ответственным за системный провал.

В то же время, наша власть проявляет особую жесткость в отношении тех фигур, которые пытаются нарушить монополию на интерпретацию происходящего на фронте, сразу же их изолируя через уголовное преследование.

Помним, как в армейской среде наиболее резонансным стало дело экс-командующего 58-й армией И.Попова, получившего пять лет колонии за мошенничество и служебный подлог после открытой критики высшего командования.

Этот процесс послужил недвусмысленным сигналом для "фронтового" генералитета о недопустимости внутренней фронды. Аналогичная селекция наблюдается и в информационном пространстве: жесткий критик нашего военно-политического руководства И.Гиркин (Стрелков) получил реальный тюремный срок.

И нельзя не согласиться с мнением, что сформировавшаяся у нас модель, где лояльность полностью подменила собой подотчетность, а близость к телу заменяет аудит эффективности, неизбежно приведет к полной деградации наших управленческих институтов.

И мы уже сейчас видим, что самыми "неприкасаемыми"  у нас являются те высокопоставленные деятели, чьи системные ошибки обходятся государству и народу дороже всего.

Ведь, вследствие их просчетов мы имеем колоссальные потери на фронте в живой силе и технике, рост государственного долга за годы СВО почти на 70%, значительный материальный ущерб от вражеских воздушных ударов, вызвавших в России масштабный системный сбой (отсутствие доступного топлива одновременно парализовало сельское хозяйство, госсектор, логистику и т.д.), и другие тяжелые последствия.

И чего еще нам ждать от наших непотопляемых "властителей"?