На охоте за сюжетами меня чуть не сожрали ̶в̶о̶с̶п̶о̶м̶и̶н̶а̶н̶и̶я̶

Проведя 5 недель взаперти, за исключением ночных вылазок во двор с понятной целью: посрать собачку, я повелась на поводу у социального голода, гнездящегося где-то в районе височно-лобовых. И вуаля: этот текст я пишу, украшенная тремя входными браслетами из модных московских Яуза Плейс, Deep Fried Friends и Радио. Я ходила на охоту за сюжетами. Но сюжетами тут и нэ пахнэ.

В хвалёную Яузу меня пустили бесплатно, грех жаловаться: я сэкономила две тысячи рублей. Там просидела на диване, слушая Игги Попа, Massive Attack и Limp Bizkit по проводным, купленным на днях в ломбарде. Местное электронное хрючево слушать невозможно, даже если уничтожить 7 негрони, не говоря уже о танцах.

На мой уютный диван захотела примоститься только что зародившаяся компания из двух молодых женщин и зрелого Евгения.

— Не против, если мы присоединимся? — уже поставив бокалы на мой стол, спросили они.

— Присоединяйтесь, если не будете со мной разговаривать.

— Если не хотите, мы не будем, — прощупывает почву Евгений.

— Нет, не хочу, — выпаливаю, улыбаясь, и возвращаюсь в телефон без зазрения совести.

— Хорошо, тогда мы вас не потревожим! — усаживаясь справа от меня, кряхтит новоиспечённый сосед по дивану.

— Да-да, границы мы уважаем! — кричат в голос девочки. Кажется, их зрачки ходят поплавками, пытаясь выловить из множащихся меня одну.

Спустя 5 минут, конечно, они притаранили мне бокал вина. Это был жест из разряда: «Чё такая злая? На, пАпей!» Получив в ответ благодарность в миксе с отказом, скривились, изрыгнув «хотя бы сигаретку дай», и разозлились пуще прежнего на то, что я, блять, не курю. Через два бокала вина Женя уже требовал, чтобы я чокалась с ними своим американо, и учащённо тыкал, как бы в знак уважения к моим границам. Всё ждал: то ли когда я снизойду до «ты», то ли когда спрошу «Евгений, вы ахуели?». Эту фамильярность я нарочито не замечала. Незачем.

Затем ему непременно надо было прочитать мне лекцию: нельзя, мол, так замыкаться в себе и надо учиться общаться с людьми, расширять кругозор. Я поблагодарила его за столь заботливый совет, обещала попытать удачу на данном поприще и, откланявшись, пошла к такси. У Евгения скрючило морду лица.

О Deep Fried Friends и рассказать особо нечего. Однажды про места подобного пошиба я сказала: пахнет пубертатом. И, похоже, это был пик моих литературных изваяний. Ещё запомнился дирижёр охранников на входе, наказавший их пустить меня без оплаты, что сохранило в кармане ещё одну тысячу рублей. А через пять минут, увидев, как я почти пулей оттуда, сказал:

— Ну я это сразу понял.

И мы как-то по-родному посмеялись вместе. То ли потому, что были одного поколения, то ли потому, что оба, судя по образам, вдохновлялись матрицей.