Сжечь. Как в «Догвилле»

В детстве я ставила диск в магнитофон, подпирала подбородок кулачками и под скрипку Ванессы Мэй смотрела из окна пятиэтажки на дачи.

Там, за стеклом, стоял знак с перечёркнутым словом «Безенчук». И я говорила ему:
Однажды я уеду отсюда. У меня будет дом, где я буду бежать к двери на звук ключа, а не сжиматься. Там меня будут любить.

А под «Шторм» Вивальди я думала мамиными словами: я умру, а всё это останется. Солнце, дачи, знак, птицы в небе.

Теперь я сижу на крыше скай-бара, свернувшись рогаликом на диване. В наушниках Ванесса Мэй. И эта мысль:

однажды уеду туда, где меня будут любить.

Я выхожу и снова брожу по пустынным улицам. Взрослая женщина, что мнит себя сестрой Стругацкой. Пятилетняя девочка, которая так и не поняла, куда ехать.
Это она до сих пор говорит моим голосом:
Однажды ты умрёшь, а всё это останется на своих местах.

В этот момент над городом раздаются три взрыва. Под вой автомобильных сигнализаций на асфальт падает мёртвый голубь.

Я больше не думаю, куда уехать.
Я думаю, куда спрятаться.