«Происхождение злой девочки»

Я любила её, или как мне удалось защитить себя в школе? Часть 1/3

После долгожданной драки в 6«А», когда мы пару раз приложили друг другу головы о парты, напряжение наконец‑то вышло. Не надо быть Вангой, чтобы понять, в какое русло потечет гнев, теперь, когда этот барьер перешагнут. Мама, посовещавшись с директором, забрала мои доки и перевела в другую школу. Перебазировавшись туда, я заимела подругу по имени Вика.

У Вики было лицо настолько красивое, что мне приходилось каждый раз рассматривать его как впервые: голубые глаза, белые волосы, губы, сложенные в аристократично‑пухлый бант, и при всей этой феминности гордый прямой нос. Она той породы, что из детского возраста выпрыгивает в молодую женщину столь быстро, как пловец летит с трёхметрового трамплина: один вдох, толчок и всё, детство закончилось.

(Возраст, загар и увлечение косметологическими инъекциями сильно исказили горячо любимое мной лицо, но одно её фото с того возраста я храню в своих закромах, несмотря на всё, что будет ниже. И это что‑то значит.)

Вика была королевой класса, становящейся королевой школы, из обеспеченной семьи, внучка директора ГБОУСОШ в отставке, она была вынуждена держать лицо своей фамилии и, вероятно, тоже была пизженна дома за оценки, но это мы не обсуждали. У неё были все модные вещи, гаджеты, косметика. Но больше всего она любила свой Canon, обожала на него фоткаться. Если бы я была такой же красивой, то тоже, наверное, полюбила бы это действо, но тогда в основном я фотографировала её. А она, довольная, выкладывала эти фото пачками в модный тогда вк.

Я знала, что я некрасивое приложение к её красоте. Это было честно по отношению к нашей реальности и не казалось мне несправедливым. Она жила фотографиями, лайками, свиданиями. Я жила книжками, одиночными прогулками и Симс 4.

Когда мы шли вместе, не было ни одного мужчины, который бы не свернул голову, разглядывая её. Никто бы не догадался, что этой обесцвеченной блондинке на шпильках - 14. Как‑то мы лежали на кровати, и один из кабальеро привёз ей цветы.

— Знаешь, это так скучно… — сказала Вика, отщипывая двумя пальцами лепестки роз удручающего оранжевого цвета и бросая на постель между нами.
— Зачем ты рвёшь их?
— Потому что он идиот.
— Но цветы не виноваты ведь…
— Они уродливые.

И я промолчала, потому что цветы были уродливы настолько, насколько желание двадцатипятилетнего парня ухаживать за четырнадцатилеткой. Избыток лазури убивает лазурь, и я только сейчас понимаю, как именно ей было скучно.

А потом появился Давид…
⬇️