​ПРЕОДОЛЕНИЕ ОДИНОЧЕСТВА И ЛЮБОВЬ

Каждый человек «заброшен в этот мир», если говорить языком экзистенциализма. Эта заброшенность представляет собой ту «поломку», о которой шла речь в первом посте. Мы приходим в этот мир без заданной инстинктивной программы, никто не выдает нам roadmap как двигаться по жизни. В какой-то момент мы сталкиваемся с вопросами «в чем смысл», «возможна ли связь с другим», поскольку уже в детстве можно сообразить, что те же родители общаются скорее со своими ветряными мельницами, чем с тобой.

Пытаясь справиться с «заброшенностью», каждый по-своему ее латает. Есть те, кто соглашается поверить в общественные модели или идеалы: «смысл жизни в детях», «смысл жизни в деньгах» и пр. Кто-то же оказывается не таким праведно верующим. Предлагаемые обществом варианты могут кому-то вовсе не подходить по лекалам, в таких случаях экзистенциальный холод одиночества ощущается болезненнее. В общем-то с этим ощущением можно прожить и всю жизнь или найти небольшое утешение в какой-либо деятельности: «смысл в том, чтобы спасать других». Но и это может не работать. В психоаналитическую работу порой приходят люди, у которых и работа вроде бы есть, и деньги есть, и друзья есть, а дыра внутри от этого меньше не становится.

Причем здесь любовь, спрашивается. А вот причем:

В предыдущий раз речь шла о болезненных вариантах любви, о собственных воображаемых представлениях, сквозь которые мы общаемся (казалось бы) с другим человеком. Общаемся с другим, но видим только свои фантазии, которые не дают возможности до этого другого как ДРУГОГО добраться. По итогу это все так же общение наедине со своими ветряными мельницами. Человек будет оставаться в одиночестве до тех пор, пока не сможет добраться до реального другого сквозь свои фантазии.

Если же удается продраться через экран собственных фантазмов и иллюзий (или хотя бы немного сделать его прозрачным) и встретиться с тем самым ДРУГИМ — это тот момент, когда два одиночества, два субъекта, которые оказались заброшены в этот мир, встречаются. Если в паре удается это сделать и научиться жить вместе — мы можем говорить о любви. Так любовь становится тем, что лечит экзистенциальное одиночество.

Один лишь способ есть нам справиться с судьбой
Один есть только путь в мелькании дней
Пусть тучи разогнать нам трудно над землёй
Но можем мы любить друг друга сильней