Нефорбсы – первое интервью с Эмином Агаларовым спустя 12 дней после трагедии. В комментариях традиционно – ад. От «вранья» – до «заказухи». То, что оно состоялось – смелый и необходимый ход. Однако то, что журналист Ярослав Бабушкин считает «острыми вопросами» - на самом деле выстроено в формате «вот пишут» – с ответами Агаларова «много фейков на эту тему». Такая сегодня журналистика. Вот некоторые выдержки, но рекомендую смотреть видео.

— Мне позвонил один из сотрудников, сказал, что в «Крокусе» стрельба. Я был на тот момент на Кутузовском у себя в офисе, сел в машину, поехал на место трагедии, прибыл спустя 40–45 минут после первых выстрелов.

— Идет много фейков о том, что двери были закрыты и люди не могли найти выход. Я их прекрасно понимаю, в ужасном шоке и страхе они, к сожалению, попали в технические помещения, которые предусмотрены только для персонала с карточками, и двери, ведущие фактически в никуда — в студии, склады, звукозаписывающие технические помещения. 

— Даже если бы полиция находилась где-нибудь в непосредственной близости к фойе или залу, вы же видели эти кадры, идут четыре подготовленных человека с автоматами, стреляют в разные стороны. И я не думаю, что даже полиция могла оказать какое-то сопротивление. Никто к этому не может быть готов.

— Наш ЧОП, например, по законодательству не может в местах скопления, в частности в «Крокус Сити Холле», носить оружие. Это общая практика.

— В такой форс-мажорной ситуации, где и стреляют, и поджигают, люди говорят, мол, почему у вас не сработала система пожаротушения. В мире бы не было пожаров, если бы система могла бы потушить теракт с поджогом.