​​🇲🇿 Призраки прошлого. К падению Мосимбоа-да-Прая

Захват 11 августа города и порта Мосимбоа-да-Прая, расположенного вблизи перспективных нефтегазовых месторождений — без преувеличения крупнейший успех союзников «Исламского государства». Победа радикалов, уже заявивших о намерении сделать порт своей столицей, оттенила нанесенное им в конце мая крупное поражение, когда в ходе трехдневной операции в округе Макомия были уничтожены 78 террористов.

В начатом вечером 5 августа и продолжавшемся шесть дней успешном и тщательно спланированном штурме боевики связанного с ИГ «Ансар ас-сунна» («Ахлу сунна ва джамо», «Аш-Шабаб») перерезали подъездные пути, заняли деревни к северу, югу и западу от города и вынудили покинуть город обескровленные элитные части ВС Мозамбика.

Помимо своего стратегического назначения (порт — ключевой узел снабжения войсковой группировки в Кабу-Делгаду и ворота к газовым месторождениям и заводам СПГ на побережье Индийского океана в окрестностях г. Палма), Мосимбоа-да-Прая имеет еще и символическое значение. Это один из городов, где в 2000-е гг. зародились составившие основу мозамбикского «Аш-Шабаб» радикальные молодежные секты, и место, ставшее в октябре 2017 г. первой мишенью оформившихся вооруженных групп, ведомых возмужавшими 20-35-летними радикалами, связанными с Сомали, Кенией, Угандой, Конго, Суданом, Саудовской Аравией и в особенности — с Танзанией.

Ныне практически опустевший город с 40 тыс. жителей издавна был поделен на грязные и провонявшие рыбой кварталы суахилиязычных мусульман-мвани — неблагополучных торговцев, браконьеров, старателей, контрабандистов и рыбаков, и опрятные и прямые улицы титульных в Мозамбике маконде — зажиточных и влиятельных чиновников, бизнесменов и «белых воротничков», связанных с правящей «Фрелимо». Многие старшие маконде даже получают пенсии, положенные им как ветеранам освободительной борьбы. Украшавшие свои дома локальным символом жизненного успеха — крышами из гофрированной листовой стали, они словно назло на 70% мусульманскому городу водрузили здесь в 2000 г. большие христианские кресты. С этого момента и надо вести обратный отсчет.

В уходящем в колониальную эпоху противостоянии мвани и маконде смотрели друг на друга предвзято и одинаково плоско: мвани считали себя слишком «развитыми», слишком «прибрежными» и слишком угнетенными, а соседей — слишком косными, слишком сельскими и слишком уж близкими к фантастически коррумпированной власти партии «Фрелимо». Маконде, в свою очередь, платили мвани же монетой, отзываясь о них как об «отсталых» и ненадежных людях.

Отношения общин ухудшались как минимум с 1990-х г., когда легализовавшаяся вооруженная партия «Ренамо» быстро обрела среди мвани протестную поддержку. Прямой прелюдией стали кровавые события во время муниципальных выборов 2005 г., когда порченые бюллетени, «карусели», запугивания и аресты принесли победу «фрелимовцу» Амадеу Педру, победившему популярного у мвани «ренамовца» Саида Ассане. Кровавые протесты уже давно забыты, католические НКО помогли маконде отстроить свои пострадавшие резиденции, а многие разочаровавшиеся в легальной политике молодые мвани методично изолировали себя от общества и государства, организовавшись сначала в салафитские группы изучения Корана вокруг отстроенных ими мечетей, а затем и в боевые отряды.

Восстание депривированных мвани и близких им макуа уже породило параллельное «государство в государстве». Пустеющий регион становится серой зоной с процветающей криминальной экономикой — торговлей древесиной, углем, наркотиками, слоновой костью, драгоценными камнями, каучуком с Танзанией и странами Великих Озер, с китайскими и вьетнамскими посредниками. И вне зависимости от исхода противостояния террористы уже победили — регион массово покидают маконде, а поднимаемые боевиками «боевые деньги», сильно превосходящие местные невысокие зарплаты, оседают в бизнесах террористов, их семей и окружения, невольно ставших сначала бенефициарами, а затем и коллаборантами восстания.