​​Последние недели самой обсуждаемой темой в Уганде стала смерть 34-летнего омукамы (монарха) Торо Ойо Ньимбы Кабамбы Игуру Рукиди IV, который скончался 27 августа в США, где проходил лечение от рака, и был похоронен в 31-ю годовщину своей коронации.

13-й правитель королевства в предгорьях Рвензори был примечателен тем, что взошел на престол в трехлетнем возрасте, в 1995-м, и вступил в права только в 2010-м, благодаря чему считался самым молодым монархом мира. Но по праву: ребенок выдержал театрализованное «вторжение» во дворец принца-узурпатора и испытания омусуги, призывавшего богов поразить молодого монарха в случае отсутствия у него королевской крови. Лишь после этого он ударил в ньябеле — священный барабан — и уже королем отведал королевский ужин, состоявший из проса. 

В прошлом в Уганде в таком юном возрасте монархом становился только Дауди Чва II — он стал кабакой Буганды в 1897-м в 4 года. Любопытно, что среди наставников Ойо числился Муаммар Каддафи — в 2001 году в ходе второго визита в Уганду на пышной церемонии тот был коронован как омуджвара кондо («защитник королевства»), а впоследствии неоднократно приглашал членов правящего дома в Триполи и пожертвовал средства на реставрацию королевской резиденции. Несмотря на таких эксцентричных покровителей и своеобразные, а местами экстравагантные семейные традиции, Ойо вырос скромным и приятным молодым человеком, единственным недостатком которого называли его холостой статус.

Поэтому премьер-министр королевства Калвин Армстронг Рвомире поразил подданных, когда заявил, что покойный оставил наследника, «который будет представлен в подходящее время». Эту версию подтвердил и президент Йовери Мусевени после телефонного разговора с пережившей своего сына королевой-матерью. Однако представители правящего клана бабито, хранители генеалогических традиций, заявили, что ничего о нем не слышали. В поиске подходящего наследника среди принцев разных ветвей клана старейшины создали комиссию из 21 члена во главе с омусугой Чарлзом Кайондо Камураси.

Первоначально выбор пал на проживающего в Лондоне племянника покойного, 36-летнего голкипера и тренера Джорджа Десмонда Камураси, но тот, «оторванный от корней», от должности отказался, сославшись на личные обстоятельства. В результате 9 сентября королевский дом избрал наследником 56-летнего Эдварда Рукиди Киджанангому, телеведущего Угандийской вещательной корпорации, который на похоронах по обычаю, который именуется изиба, бросил девять кофейных ягод на могилу покойного и принял имя Ньябонго I. Коронация избранного короля назначена на 29 сентября.

Королева-мать, Бест Кемигиса, а также сестра Ойо принцесса Рут Комунтале и две ее тети выступили против Киджанангомы и огласили завещание, составленное покойным омукамой еще в 2022-м, в котором тот якобы объявлял наследником своего сына. Впрочем, еще в 2025-м на церемонии крещения своей внучки Кемигиса публично призвала сына жениться и «подарить ей внука».

Как бы то ни было, поскольку покойный монарх официально женат не был, и о его детях до последнего времени ничего не знали, комиссия сочла, что сын — кем бы он ни был — не был представлен правящему дому, как того требовал обычай, не получил воспитания наследника и автоматически стать монархом не сможет, а завещание не может считаться обязывающим документом. В спор о престолонаследии вмешались министр юстиции Норберт Мао, генеральный прокурор Сэм Майянджа и скандальный главком вооруженных сил и сын президента Мухузи Кайнеругаба, который высказался в пользу «взрослого» Киджанангомы в соцсети X. Впрочем, для судебных властей конституционно-правовая оценка действий традиционных властей в случаях отсутствия консенсуса о наследовании представляет сложную задачу, и минюст обозначил только минимальные правовые рамки процедуры — наследник не будет считаться монархом до тех пор, пока его имя не будет опубликовано в официальной правительственной газете. Такое «газетирование» (gazettement) должно произойти только после урегулирования всех разногласий.