🇲🇿 Кто и как ворует в Мозамбике. Заметки на полях "тунцовых облигаций"

В начале января российский банк ВТБ вкатил иск Мозамбику. Банк подал в Верховный суд Великобритании на госфонд Mozambique Asset Management за проблемы "с общими коммерческими контрактами и договоренностями". При этом глава ВТБ Андрей Костин называет предпочтительным решением реструктуризацию кредита Мозамбика в размере $535 млн.

История с долгом - мутная и запутанная. Он образовался еще в 2013-2014 гг., когда Мозамбик занял у швейцарского Credit Suisse, российского ВТБ и французского BNP около 2 млрд долларов США для трех мозамбикских госкомпаний, заключивших в обход парламента контракты на покупку морского и рыболовного оборудования через компанию-подрядчика Privinvest, принадлежащую франко-ливанскому бизнесмену Искандару Сафе. Сделку курировал глава минфина Мануэл Чанг, который благополучно скрыл сведения о "тунцовых" облигациях и займах. После обнаружения этих средств оказалось, что сумма равна 20% внешнего долга Мозамбика, и страна объявила о дефолте.

Вся эта некрасивая история - лишь вершина айсберга. ВТБ будет тяжело судиться со страной, где мошенничают все. Как и во всех постсоветских республиках - от Узбекистана до Анголы - воровать здесь учились в унисон с либеральными реформами 1980-х гг., когда процветала практика candonga. Так называли игру на ценах между полупустыми государственными магазинами, где "котлеты только к выходным", и черным рынком. Эти навыки оказались в цене, когда после либерализации и отказа от марксизма в страну потекли деньги доноров. Тогда распил международных средств стал главным национальным спортом.

Делается это просто. Возьмем поселок Мгла, управляемый "корольком". Тот получает денюжку от окружного фонда развития на разные гендерно-сбалансированные, устойчивые и экологичные бизнесы. Взятки тут мелькают уже на уровне подачи крестьянами Мглы заявки на грант: тем нужны грамотно составленные документы, а вожди, как правило, жалуют своих соклановцев. То же самое происходит и в городских бедняцких кварталах-байруш, где всем заправляют секретари - как правило, политические представители правящей партии ФРЕЛИМО. А дальше идет тщательный отбор бенефициаров по принципу близости к телу, конфессии, пола, возраста, дохода, и так далее, а на финальном этапе организации условного рыболовного кооператива сельчанами условной Мглы из условных 100 тыс. метикалей отчитаться по гранту смогут от силы только по половине - остальные деньги уходят на разные теневые процедуры, подарки и в карман - в покрытие "расходов" на выбивание финансирования.

Короче, взятки тут берут все. Министры, парторги, губернаторы, окружные начальники, местечковые вожди, традиционные короли и королевы. И ладно бы дело было в коррупции, называемой здесь вполне конвенционно - corrupção. Но это самый верхний, так скажем, "нелегальный" уровень, доступный особенно зарвавшимся и наглым чиновникам, и за это можно - при большом везении - даже загреметь. Беда в том, что в самом низу социальной пирамиды царит булада - всякого рода "схемки", мелкая контрабанда, наебки, в которые государство и органы даже не думают соваться. Это даже не считается коррупцией, тут это называют рефрешку - "освежительный напиток" - который дается чаще деньгами, но иногда - натурой. Почти 34% обращающихся к госструктурам регулярно дают взятки - при записи ребенка в школу, получении лекарства, нового ID, водительских прав.

Хуже того: люди воспринимают все это нормальной частью жизни, покорно сглатывают, приговаривая, что, дескать, "так устроен мир". Недавно переизбранный президент Филипе Ньюси считает, что все это - от "морального разложения". Но мозамбикский ученый Элижиу Макаму утверждает, что коррупция здесь царит скорее от переизбытка морали: желания помочь друзьям, родственникам, сопартийцам, понимания, что семью на низкую зарплату не прокормить. А уж нажиться на глупом и богатом мзунгу - дело вообще почти что святое. В общем, вести дела с такими странами нужно аккуратнее.