​​🇸🇸 Расколдованный мир. Почему в Южном Судане убивают за коров

В разгар апокалипсиса Vice News выпускает репортажи о стране, где конца света точно не заметят. Речь идет о Южном Судане, где за последние месяцы жертвами межобщинных конфликтов между скотоводческими народами — динка, нуэрами, мурле, топоса — стали сотни человек.

Прошло почти 90 лет с тех пор, как в этих краях побывал Эдвард Эванс-Причард, написавший знаменитую книгу о нуэрах. Прожив в их краалях около года, он явил монументальное полотно во многом еще первобытной жизни, вращавшейся вокруг скота — предмета вожделения и танцевальных подражаний, высокой поэзии, споров, тяжб и даже кровавых побоищ.

В XIX столетии, продвигаясь к границам Эфиопии, этот воинственный народ поглощал целые племена динка и жадно захватывал их стада. В 1906 г. нуэрский пророк Нгунденг предрек даже «последнюю войну» с динка — ее, по его мнению, возглавит уроженец деревни Насир, левша, женатый на белой женщине.

Но народы-близнецы воевали по «галантным» законам благородной войны, воспрещавшей убийство детей, женщин и пленников и требовавшей очистительных ритуалов. Ведь подлинным предметом вражды был лишь скот — мерило богатства и статуса, по которому давали имена детям и которому слагали длинные поэмы. Поэтому война для них была, скорее, спортом, походя восполняющим стада мрущего от падежей скота.

В ней плененные динка получали «прописку» в отделах нуэрских племен, вливались в местную жизнь и врастали в нуэрские кланы и линиджи. Не зря некоторые динка по сей день шутят, что никаких нуэров давно не существует и что все они — ассимилированные динка, получившие коров и жен от нуэрских захватчиков.

И нуэры не то чтобы с этим не согласны — еще недавно они верили, что каждый может «дорасти» до нуэра, сиречь «настоящего человека». И благоприобретенным «нуэрством» немало дорожили — насильников, убийц и других девиантов, чье поведение было «достойно только динка», запросто «выписывали» из нуэрских кланов.

Но все поменялось с приближением независимости и возвышением живого воплощения пророчества Нгунденга — монструозного варлорда Риека Машара из Насира. Привезший из Британии белую супругу и священный посох Нгунденга, он освободил пораженных нуэров от ритуальных клятв и убедил свой народ, что убийство из винтовки — не то же самое, что смерть от копья. И если копье — очень интимное оружие — поражает и тело, и дух врага, то dei mac, или «телята ружья» (то есть пули) — лишь тело.

Так извечная вражда освободилась от ритуальных засовов и стала обезличенной и расколдованной, а динка и нуэры поверили, что между ними нет ничего общего. В 1991 г., когда растущие аппетиты борцов за свободу спровоцировали первую братоубийственную бойню, верховный бог Денг перестал следить за полем брани, а поэтические песни про коров сменились пошлыми напевами про винтовки (Your gun is your food, your gun is your wife!) — в духе строевых кричалок из «Цельнометаллической оболочки».

Маскулинное, до зубов вооруженное общество, поделившееся на этнополитические группировки, бросилось сражаться за власть, скот и нефтяные поля, попутно расчеловечив все кругом — даже неприкосновенных раньше детей и женщин. Они тоже стали бойцами нового — «репродуктивного» — фронта, а инфантицид и каннибализм вошли в арсенал неуправляемых племенных ополчений, тяготеющих к двум полюсам силы — «динка» Салве Кииру и «нуэру» Риеку Машару.

Единственные, кто еще не расчеловечен в этой истории — это коровы, число которых по-прежнему определяет статус человека и количество его жен. Раньше вырученные с продаж скота деньги никогда не шли на выпивку — они вкладывались обратно в стада. И не на всякие деньги можно было купить животных. Так, нуэры верили, что вырученные с грязной работы «сортирные деньги» могут осквернить и загубить купленный на них скот. Ныне при цене винтовки в две коровы в желании приумножить стада соседи не останавливаются ни перед чем, а кровавые рейды с десятками жертв стали прибыльным бизнесом. Не все в этом мире надо расколдовывать.