​🇸🇸 Как Моссад разделил Судан. Забытые страницы истории

В минувшее воскресенье израильский самолет впервые официально пересек небо над Суданом. Историческое сближение двух традиционно враждебных стран наметилось только после недавней встречи главы Суверенного совета Судана Абдель Фаттаха аль-Бурхана с премьером Израиля Биньямином Нетаньяху в столице Уганды Кампале.

Древнее дульнозарядное ружье, стрелявшее через раз, рисковало разорваться в сантиметре от глаза. Не лучше был и старый неисправный охотничий карабин 404 калибра, из которого некогда валили слонов и носорогов. Набор завершали винтовка XIX в. семейства Пибоди-Мартини и ржавый мачете. Таков был арсенал, с которым 32-летний Джозеф Лагу в 1963 г. начал историческое восстание против суданских арабов. Горстка заговорщиков величала себя Анья-Нья - по названию легендарного змеиного яда народа мади. Первая акция вышла комом: разорвавшийся на бетонном мосту снаряд оставил лишь неглубокие выбоины, а карательный суданский рейд, снесший первый хрупкий лагерь борцов за свободу, оказался напуганным стадом буйволов.

Ветра из Москвы и Вашингтона еще не добрались до южного Судана, но уже ощущались во влажных джунглях соседнего Конго. Тогда Москва поддерживала коммунистических партизан движения "Симба", направляя им помощь из Хартума. Грузовые самолеты снимались в суданской столице и приземлялись в Джубе, откуда конвои везли оружие и амуницию прямо на границу. ЦРУ держало ушки на макушке и приметило оборванцев из отряда Лагу, попросив их об одолжении. Те должны были сообщать о движении конвоев, а взамен получали долю награбленного оружия. Так Лагу впервые почувствовал себя на фронте холодной войны. Узнав по радио о победоносной для Израиля Шестидневной войне, воодушевленный Лагу взял да написал бесхитростное и трогательное письмо премьеру Израиля Леви Эшколю. Раз уж мы оба не любим Судан и арабов, то давайте не любить их вместе?

Вместо премьера письмо получил агент Моссада Давид Бен-Узиэль. Тем временем восстание разрасталось, а суданские танки и самолеты топтали южносуданские поля и хижины, забрасывали бомбами и жгли напалмом мятежные деревни. Но прибытие Бен-Узиэля в Овини-Кибуль в компании двух других агентов израильской разведки изменило буквально все. Поношенное барахло сменила униформа, луки и стрелы дополнили автоматы, пулеметы, гранатометы, бомбы, мины, минометы и радиоприемники. Выносливому израильтянину было тяжело угнаться за быстроногими скотоводами, но он с блеском справился с задачей. А его воспитанники боготворили агента: впервые за три с лишним тысячи лет кто-то увидел в них равных себе людей, а не human cattle.

Так Южный Судан стал фронтом "периферийной доктрины" Израиля. За пару лет "Тарзан", или "Мистер Джон", как прозвали его повстанцы, подготовил 18-тысячную дисциплинированную армию. Трезво понимая, что с современной суданской армией им все равно не справиться, моссадовцы раздали местным детям карандаши и бумагу и стали печатать англоязычную газету с пропагандой и детскими рисунками, делая ее максимально аутентичной. Рисунки расстрогали Кению и Эфиопию, державшие зуб на Судан. Каир же откровенно запаниковал: три замученных моссадовца, казалось, готовы были перекрыть весь Нил и заморить голодом Египет. И хотя израильтяне уже в 1971 г. покинули юг Судана, разрастающаяся южносуданская война принесла Израилю долгожданное примирение с напуганным Египтом, лидерам этих стран - Нобелевские премии мира, а Судану - разделение и потерю большей части нефтяных полей. "Тарзан" же возвращался в Джубу еще дважды - в 1984 и 2010 г., каждый раз удостаиваясь самого теплого приема у южносуданских лидеров.