Читаю сейчас «Преступление и Наказание» Достоевского — вроде бы сюжетный роман, но на самом деле вообще не такой. Я намеренно стал его читать очень медленно, потому что когда тебя захватывает сюжет, ты можешь многое пропустить. Вчитываюсь в каждое предложение. Буквально вчера вечером открыл книжку чуть-чуть почитать, чтобы заснуть — и попал на монолог Мармеладова в кабаке, который начинается как исповедь, а заканчивается как проповедь:
“– Жалеть! зачем меня жалеть! – вдруг возопил Мармеладов, вставая с протянутою вперед рукой, в решительном вдохновении, как будто только и ждал этих слов. – Зачем жалеть, говоришь ты? Да! меня жалеть не за что! Меня распять надо, распять на кресте, а не жалеть! Но распни, судия, распни и, распяв, пожалей его! И тогда я сам к тебе пойду на пропятие, ибо не веселья жажду, а скорби и слез!.. Думаешь ли ты, продавец, что этот полуштоф твой мне в сласть пошел? Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез, и вкусил, и обрел; а пожалеет нас тот, кто всех пожалел и кто всех и вся понимал, он единый, он и судия. Приидет в тот день и спросит: «А где дщерь, что мачехе злой и чахоточной, что детям чужим и малолетним себя предала? Где дщерь, что отца своего земного, пьяницу непотребного, не ужасаясь зверства его, пожалела?» И скажет: «Прииди! Я уже простил тебя раз… Простил тебя раз… Прощаются же и теперь грехи твои мнози, за то, что возлюбила много…»
Начались мысли, заснуть я не смог. Ты в какой-то момент понимаешь, что устами этого пьяницы, этого опустившегося типа говорит бог. Причем его слог постепенно меняется и начинает быть другим, библейским, с ним происходит религиозный экстаз. Случается наваждение. Это удивительно. И главное — восторг от того, что ты можешь как будто пообщаться с Достоевским, а через него проникнуть в ту эпоху, и дальше, в древность. Ну и этот слог, ведь это совершенная поэзия, музыка для ума.
Когда я читал его в школе, то, конечно, не мог это все понять, но всё равно это работало, это было захватывающе, я чувствовал, что соприкасаюсь с чем-то великим.
А иностранная литература со мной так не работает. Я открываю Марселя Пруста, пробую читать — он со мной вообще не разговаривает. Хотя он тоже завораживает, но я чувствую, что могу из него извлечь лишь 10 процентов от его потенциала. Из за перевода конечно. Только русская литература для меня работает, да и то, только Толстой, Достоевский, Гоголь, Тургенев, Чехов, Бунин и Лесков, ну Набоков еще..