Вообще я родился в Туле и до шестого класса жил в Туле, учился в Туле, катался на скейте в Туле и всё остальное тоже делал в Туле.

В Москву я переехал после того, как мой отец начал заниматься снеками. Он сначала открыл завод — кстати, в Туле — где делал орешки к пиву, а потом начал сотрудничать с пивными брендами, в основном с «Клинским». Они тогда ещё назывались не просто «Клинское», а «Клинское пиво». И под это сотрудничество они построили фабрику, во Владыкино, в Подмосковье. Делали там сухарики. Это сейчас так скромно звучит, «делали там сухарики» — подумаешь, сухарики делали, все сухарики делают. Просто дело в том, что раньше никто сухарики не делал, это именно тогда в России внезапно поняли, что можно делать пакетированные сухарики. И это был взрыв. Несколько снековых компаний поднялись на пакетированных сухариках. Очень востребованный снек, при этом очень простой в производстве — чипсы, например, гораздо сложнее делать.

Тогда меня и отвезли в Москву и отправили учиться в пансион. То есть, я там не только учился, но и жил — спал в общей спальне, где шесть двухъярусных кроватей. Это было довольно crazy, потому что в Туле за мной было мало надзора, а тут подъём, распорядок, форма обычная, форма парадная и так далее. Но в целом, мне нравилось. И на выходные я обычно уезжал в Тулу.

А потом меня из пансиона отчислили, и я попал в другую школу, и это была самая супер-взорванная на тот момент школа из возможных, как в фильмах: на Рублёвке, за десятью заборами и с детьми Абрамовича. Нас было три человека в классе. И в этой школе я и понял, что ненавижу мажоров. Почему? Да потому. Дети богатых родителей — это особенные люди, кичливые, они буллили постоянно всех, кто ниже их по уровню жизни, могли сказать уборщице «мой папа тебя купит». Я хотел быть максимально на них непохожим. Слушал драм-н-бэйс, гонял на скейте смотрел всякое сложное кино. Я даже думал, что тоже буду чем-то заниматься таким. Начал диджеить. Правда, вскоре понял, что денег на этом много не заработаешь, и поэтому довольно быстро охладел и идею стать серьезным музыкантом забросил.

И начал двигаться в сторону пакета картошки. Но не сразу.