В контексте ЛавСтара я только побухтела тут как-то на переводчика — не за перевод, он отличный, а за предисловие, в котором, на мой вкус, читателю стелют соломку не там, где нужно бы. Читателя предупреждают, что не след воспринимать роман из начала двухтысячных как сатиру на день сегодняшний, но забывают упомянуть одну штуку, которую слегка проспойлерила я, ещё в процессе чтения.
Фиг с ней, с н е з л о б о д н е в н о й сатирой (хорошая антиутопия таки докручивает тенденции своего времени, превращая их в аццкий сценарий будущего), а вот в полезном предисловии неплохо было бы тогда уж порекомендовать всё тому же ~неискушённому~ читателю прильнуть к «Младшей Эдде» или хотя бы посмотреть, чо такое Рагнарёк и как он, э-кхм, проходит. Потому что эти милые подробности заставляют текст играть совершенно другими красками, а читателя — ржать чуть больше, даже если на страницах творится всяческий трендец.
В ЛавСтаре Магнасон (по молодости) надел всё лучшее сразу, и этот роман при небольших объёмах всё равно избыточен и чрезмерен, но это совсем не вредит тексту. Напротив, эта версия Рагнарёка при соблюдении канона (можно даже галочки проставлять) превращается в нечто замечательное и феерично-абсурдное (тут непременно нужен тот мем про Нагльфар в эпоху ноготочков™). И самое главное, конечно, что отличает эту книгу от многих антиутопий,
«Ящик времени» (его я посчитала в книжных итогах 2023) — тоже ретеллинг, в общем-то, только уже не мифа, а сказки, однако пресловутое «долго и счастливо» случается не с теми, не тогда и не так, но, вроде бы, всё-таки случается.
Детская повесть получилась у Магнасона, пожалуй, более зрелой стилистически. Она лишена прихотливой вычурности (sic!) ЛавСтара (которая, впрочем, тому очень идёт). Здесь автор весьма успешно жонглирует аллегориями, не перегружая текст, не запутывая читателя и не запутываясь в них сам.
Читая, вспоминала трилогию Натальи Маркеловой «Мар», где писательница будто бы так и не решила, рассказывает ли она сложную аллегорическую сказку с красивостями или динамично-назидательную YA-историю с классической — pardon my French — «мэрисьёй» в главной роли, что сделало текст рыхлым, распадающимся и утомительным. У Магнасона же текст сверхплотен, однако при этом не сух и не скомкан: всё идёт своим чередом, как и должно быть в сказке.
А если читателю вдруг покажется, что любови здесь как-то слишком несчастны для сказочных, так не о той любви ведёт речь автор прежде всего: всё в духе энвайронментализма, всё про любовь к живой нашей планете (и получается это у Магнасона не в пример симпатичнее и ж и в е е, чем у Тимоте де Фомбеля в «Девочке из Башни 330»).
Чего мне жаль, так что при переводе теряется горькая — взрослая! — ирония, кажется, спрятанная в имени короля, который так силится спасти и сохранить свою дочь, что прячет её в волшебный ящик (гроб хрустальный, да) от всего на свете, от жизни в том числе, а сам старается сделать в мире всё добрым и безопасным, но — естественно! — делает только хуже, этот самый мир буквально разрушая. А зовут того короля Тимон, что созвучно исландскому tíma — время. Да, аллегория не вот прям чтобы дерзкая и оригинальная, но для детско-подростковой повести в самый раз. И, повторюсь, жаль, что в книге нет об этом хотя бы сноски, потому что история-то весьма обсуждательная, и это могло бы такое обсуждение расширить.
В общем, Андри Снайр Магнасон умеет и в сказку, и в миф, и в смешное, и в страшное, а самое главное — умеет хорошо складывать слова, как и положено исландцу.