«Дракон не дремлет» Джона Форда порадовал меня как читателя не больше, чем рассказ Брюсова, но ни педагогическую, ни филологическую пользу из него я не знаю, как извлечь, такой пользы будто бы и не найти, а запомнился мне этот роман, скорее, чувством недоумения, что у меня вызвал. Форд написал его рано, так что, наверное, неудивительно, что он попытался впихнуть в него все свои гиперфиксы и все удивительные знания о всяком.

Начало меня обрадовало и заворожило, но потом всё понеслось, перемешалось и слиплось, а финал напомнил эффектом не «В ожидании Годо» или там «В ожидании варваров», а советскую детскую страшилку с неожиданным дурацким концом, где, скажем, Чёрная рука интересуется, не кончился ли хлебушек в доме, или — опубликованный в том же сборнике стих (кажется, не народный, а за авторством Успенского) про Хозяина Кладбища, который совершал долгие драматические и пафосные приготовления, но так никого и не дождался.

Вот и я ждала-ждала обещанного Дракона и развязки, во второй половине книги — уже из чистого упрямства, а как дождалась, не смогла сказать ничего, кроме «Ну и чо?» Отдельные моменты книги хороши и даже прекрасны, но вся она рассыпается, распадается, как тот дракон. Для чего нужен был альтернативный нашему мир? Для чего магия и вампиризм? Для чего так подробно и обильно описывать то, что не имело, по сути, для истории никакого значения? Для меня это загадка. Зато я теперь знаю о подагре больше, чем мне бы того хотелось.

Медичи, на мой взгляд, как-то не слишком повезло попасть в роман Форда, а вот Борджа, кажется, вытащили вполне себе счастливый билет, став героями романа Марии Воробьи «На червлёном поле».

В школьной и ранне-университетской юности у меня, среди прочих, было два таких вот — pardon my French — краша: Джулиано Медичи и Чезаре Борджа, не спрашивайте. Упоминаю я этот дивный факт только потому, что именно «старая любовь» побудила меня прочесть и Форда, и Воробьи. Конечно, было бы куда лучше, если бы «На червлёном поле» был опубликован лет двадцать пять назад — тогда это была бы вообще чистейшая радость для моего сердца, ибо в романе есть и ворох сказок, не просто рассыпанных по сюжету, а органично вплетённых в него, и поэтичный слог, и аккуратная игра в стилизацию, и деликатная (sic!) романтическая экзальтация. Теперь же я читала роман с удовольствием, но, случалось, всё же немного захлёбывалась в прихотливом плетении словес, пусть и понимала, что это намеренный приём.

По прошествии времени текст этот кажется мне сном, увиденным мной после прочтения энного количества ренессансных новелл и “Il racconto dei racconti” Джамбаттисты Базиле, и всё в этом сне дрожит и расплывается в золотом зное, сквозь который спешит куда-то Чезаре Борджа, пусть и знает, что уже везде опоздал. Красиво, чего уж.

Большое спасибо Ирине Епифановой, которая упомянула об этой книге на своём канале: после того поста я немедленно её и прочла. И вот этому-то чтению весьма порадовалась.


Продолжение неизбежно:)