Будучи обремененным 2 женами (одна — бывшая) и 6-ю детьми (из которых последним двум близнецам был 1 год), Дмитрий Менделеев (Д.М.), 53 лет отроду, 17-й ребенок у своих родителей, решил полетать на воздушном шаре, чтобы своими глазами увидеть полное солнечное затмение в 6.40 утра, 7 августа 1887 г. на просторах города Клина.
Для этого ему был дан «военный водородный аэростат», а попросту воздушный шар, а также «опытный аэронавт» Кованько (будущий генерал), «со всеми приборами и электрическою лампочкой» (редкость в то время) (Д. Менделеев. Воздушный полет).

Сделав загодя все расчеты, Д.М. решил прибыть за 15 минут до затмения на поле, где 15 часов надували шар, стремительно рассечь толпу — и, усевшись на табуретке в корзине, взмыть в 6.35 в обнимку с Кованько, чтобы через 5 минут, будучи в небе, увидеть своими глазами «солнечную корону»! Вокруг «темного диска луны»!

Шар был похож на «желтый бычачий пузырь» (Гиляровский). Стоял «желто-серый густой туман… Такую массу народа Клин… никогда не видел». Вокруг шара колдовали саперы. Какая-то дама требовала, чтобы ее взяли лететь» (А. Менделеева). Профессор летел на шаре первый раз. Он «сказал сыну то, что... казалось необходимым сказать в последнюю минуту». «Я едва стояла на ногах, мне было жутко».

Сделанный во Франции военный шар, со славным именем «Русский», отсырел, не надулся, как надо, и не взлетел. Д.М. выкинул из шара табуретку и мешки с песком, кроме двух (балласт), и заявил, что полетит один. На что поручик Кованько «ловко выскочил, еще несколько секунд, и шар стал плавно подыматься, унося Дмитрия Ивановича одного... Описать мой испуг невозможно. Ведь я же знала, что он летел первый раз в жизни и что обращаться с шаром он не может уметь… Началась моя агония»! (А. Менделеева).

Скорее, успеть к полному солнечному затмению! Оно длится только 2 минуты. Пробить нижний слой облаков! Вокруг туман! Д.И. вычерпывал горстями песок из мешка и бросал его за борт. Он увеличивал подъемную силу военного шара! А тот вращался, пробивая первый слой облаков, и, наконец, оказался в полной тишине, ни звука: над ним стоял высоко второй слой облаков, только перистых, и солнца не было.

Нет, было! «Кругом солнца… светлое кольцо чистого серебристого цвета». Внутри «черный круг луны». «Никаких лучей, сияний». «Никаких звезд… На этот обзор пошло примерно 15 сек.». И не менее 5 сек., чтобы достать приборы для измерений.

Но тут «я с ужасом увидел... что маленькое облако закрывает виденное… Скоро край... массивного облака заслонил... солнце, и я тотчас увидал, что мне больше уже не увидать «короны» и… наблюдать и мерять теперь было нечего». И еще — не узнать, была ли «тень луны… полосатою»! (здесь и ниже — Д. Менделеев).

Дмитрий Иванович впал в бессознательное состояние; «затмение должно было кончиться около 6 ч. 42 м., а моя первая заметка в записной книжке сделана в 6 ч. 55 м.», это «более 10 мин… Не помню, что я в течение их делал».

А потом решил подняться еще выше до 3-х верст (на 3+ км), ибо в «плотном драповом пальто» не было холодно, не было ветра, и он летел, как ангел, вращаясь и поднимаясь ввысь, между двух слоев облаков, внизу сплошных, мутно — белых, а над ним — перистых, с позолотой.

«Надо представить себя одного в полной... тишине. Ничто не шелохнется. Кругом веревки… а под ногами и наверху облака… в разнообразных формах… Эти формы были так привлекательны и так к себе звали»! Так звали! Наверх!

Но звал и даже кричал еще и клапан на шаре: веревки к нему запутались; не отворить, не выпустить газ, не спуститься к земле! «Я, недолго размышляя... полез вверх, хватаясь за веревки и за кольцо… Захватил с собою в кармане нож… Корзинка начала раскачиваться… Попробовал, могу ли без головокружения оставаться в висячем положении на воздухе…