Наконец, нашли компромисс. Все разъехались по домам, кто в Москву, кто в Сантьяго, заложников больше нет (1948). Посол выпускает брошюру «Неототалитарный царизм Советского Союза: нарушение фундаментальных прав человека» (1949). А юный муж, Альваро Крус Лопес де Эредия, сын посла, остается в Москве и работает в посольстве Аргентины (по личному решению президента Аргентины Перона).

5 лет сын посла живет в гостинице «Националь», на «международной территории» (не замай!), и вместе с ним его жена, сеньора Лидия Лесина. И они ждут — ждут — ждут, когда же им скажут: «Ступайте в свое Чили! Мы вас освобождаем! Надоели вы нам!».

Но не говорят! Год за годом Лидия не выходит наружу из «Националя». Бытует в своем номере. Прячется в скорлупе. Света белого не видит. Сидит в клетке годами Подает заявление о выходе из советского гражданства! А ей - отказ!

Ее атакуют родственники. Вот докладная министра госбезопасности СССР Игнатьева, гриф «Совершенно секретно», от 4 января 1952 г. «Отец Лесиной — Лесин Илларион Яковлевич, 1885 г. рождения, член ВКП(б) с 1925 года, пенсионер… принимал меры к расторжению брака своей дочери… однако Лесина не согласилась с доводами отца и отказалась уйти от Крус… Лесина прекратила связи с родителями… и родственниками… а также всякое общение с советскими гражданами… Проводившиеся МГБ СССР в отношении Крус и Лесиной мероприятия, направленные на то, чтобы склонить их к разводу, положительных результатов не дали».

А какие еще «мероприятия»? Выкурить их из «Националя»! «В конце августа 1951 года дирекцией гостиницы Крусу было объявлено о применении к нему двойного тарифа за проживание в гостинице сверх установленного срока. От оплаты двойного тарифа Крус отказался, и на 1-е января 1952 года за ним имеется задолженность в сумме пяти тысяч рублей» (Игнатьев). На 1-е марта 1952 г. - «более семи тысяч руб».

Это еще одна докладная министра госбезопасности, от 14 марта 1952 г. Большой человек! Будущий персональный пенсионер союзного значения, 4 ордена Ленина, похоронен на Новодевичьем.

Не будем разводиться! Не будем платить двойную плату за номера! Так не договаривались! Будем сидеть в «Национале» и со страхом озираться на окружающий мир! «Крус высказывает намерения не выезжать из СССР без Лесиной и если его будут принуждать к этому, он покончит жизнь самоубийством» (Игнатьев, 14 марта 1952 г.).

Возбуждение достигает пика. Что предлагает министр? «Выдворить Крус из Советского Союза, а Лесину арестовать»!
Кажется, дело идет к «Ромео и Джульетте». Выдворить! Выдворить сразу, вдруг, неожиданно, так, чтобы Крус даже не подозревал. День в день! Взять его — и выкинуть!

«Оформление документов провести так, чтобы Крус не знал о готовящемся его выдворении из Советского Союза. Решение о выдворении объявить Крус в Отделе виз и регистрации иностранцев в день его выезда. Выезд организовать в Австрию, где имеется чилийское посольство» (Игнатьев, 14 марта 1952 г.).

А что делать с женой? Бывшей няней в итальянском посольстве? «Одновременно с высылкой Крус, Лесину арестовать, как социально опасное лицо» (Игнатьев, 14 марта 1952 г.). В чей адрес эти записки? Берия и Маленков (секретарь ЦК ВКП(б), зампред Совмина) поручают Бюро Президиума Совета Министров СССР - «вопрос рассмотреть». Больше высшим органам власти заниматься нечем? В стране, разоренной войной?

Но машина почему-то не сработала. Не выдворили — и не арестовали. Причины — неизвестны. И сеньор и его сеньора честно досидели свое в «Национале» до марта 1953 г., 6 с лишним лет. А там вдруг жизнь стала стремительно меняться.

Сталина больше нет. 26 ноября 1953 г. запрет на браки с иностранцами был снят. Сам маршал Ворошилов подписал новый Указ! И — прощай, наш дом «Националь», жизнь клеточная! Прощай, большой Кремль за окном! Прощайте все, кто живет в далекой северной земле! Путь — на юга, путь — в Сантьяго, осенью 1953 года, в новую неизвестную жизнь.