Когда ступаешь по Иерусалиму, стискивая сумку, чтобы не украли, ходишь не в толпе, скорее, среди желаний. А куда нести свои собственные? К Стене Плача, поглаживая ее камни, как голубей? Запинаясь про себя? Или в усталый храм, где люди пытаются уйти в воздух, а кошки живут, не мудрствуя? Там ли нужно возноситься? И желать?

Нет, нужно только встать – где угодно, вздохнуть – где угодно, закрыть глаза и сказать себе: "Всем быть! Всему, всем, во всем!" Так велит старый город – горьковато-белый, из пустынного камня, из корицы и сладкого дыхания, под красным солнцем, собирающимся рассветать.

А что еще желать? Чашку кофе, черного, как пуговица, темного, турецкого двора, свежего, прочного столба воздуха вверх – в небо. Мы есть. Аз есмь. Есмь.

Что ж, воздух окончательно густеет, пора оторвать свой дух от стула – хватит желать и возноситься - и медленно, дурея от сладости, пойти жить дальше. День будет тягостен, как мед, тягуч, как мед, глубок и радостен, как медленный, прожженный солнцем Гершалаим.

Там можно забыться. Только там можешь уйти из жизни других людей, которую не можешь исправить. Только там можешь остаться наедине с самим собой - и просто быть. Ничего не желая, ни в чем не сомневаясь, и еще - ни о чем не говоря