С декабря 1825 г. Н.Б. — в «гробах» Петропавловки и Шлиссельбурга. Казнь заменена по высочайшей милости на бессрочную каторгу, в 6,5 тыс. верст от Петербурга (Чита, Петровский завод); увезен в 1827 г.; через 13 лет — вечное поселение в Сибири, за 6 тыс. верст (Селенгинск).
На каторге Н.Б. получил доступ к краскам. Первое, что изготовил по памяти — портрет Любови Ивановны. С ней ему больше не свидеться.

Но хоть какая-то связь была? 1843 г., 18 лет после суда, ему — 50 лет, черновик письма к ее дочери, Софье: «Бог свидетель, что Вы и Ваши сестрицы не выходите из моей памяти ни на минуту... Ваши дагерротипы и портреты... поставил на своем письменном столике... Отдых мой... в том, что я гляжу на вас всех». Им 20+ лет, двое — матери семейств. Еще письмо, другой дочери, Лизе: «Вставая и ложась, молюсь Богу за Вашего батюшку, маменьку и за Вас… Прошу... передать от меня искреннее уважение Вашему папеньке и сказать, что я высоко ценю его честные и благородные правила. Последнее... свидание с ним убедило меня, что раз в жизни только можно встретиться с таким человеком» (Зильберштейн). Его «личный враг», по выражению брата, Михаила Бестужева, Н.Б. не выдал!

«Маменьке прошу сказать, если она меня помнит, что я... никогда не забуду того ласкового… обращения, каким пользовалось все наше семейство в ее доме, что я помню день за днем всего нашего знакомства и что воспоминание о том доставляет счастливейшие минуты».

Не утерпел, видимо, хотел донести до нее. «Я не истратил ни одной искры того, что у меня оставалось от прошлого» (Зильберштейн).

Дочери №3: «Ваше послание, любезная Варенька… населило радостью мое безмерное... одиночество… Не забывайте того, кто благословляет Вас ежедневно». Ежедневно! (Зильберштейн).
Вечная разлука! Как-то Н.Б. атаковали дамы на каторге, те, что ушли в Сибирь за мужьями, почему он, такой нежный и любящий — не в браке, вершине бытия? Он ответил рассказом «Отчего я не женат» («Шлиссельбургская станция»). Там все, кажется, о нем: есть матушка и сестры, ему 32 года — возраст восстания; моряк; действо — у Шлиссельбургской крепости, куда был заточен. Ночью на станции, пока пережидали ливни, встретил вдову, имя все то же - Любовь. «Я увидел в зеркале… черты такие, в какие всегда облекал свою мечту, мой идеал красоты и прелести».

А дальше — встретились, притянулись, и утром разошлись навсегда. Были случаем встречи в Петербурге. Она ждала, что будет дальше; он замолк. А почему? Ведь свободна, нет мужа!
«Вдруг мысль о превратностях судьбы, ожидающих меня в будущем, опрокинула все мои воздушные замки… Рассудок восторжествовал: «я не поеду к ней — я не хочу сделать ее несчастною». Это было последнее мое решение — и я сдержал его!.. Я любил ее... Кто мог ей объяснить загадку моего поведения?». И «я остался одиноким в этом мире».
Вот ответ. Не могу; в будущем — неизбежные несчастья; уберегу ее.

Есть еще одна версия. Любовь Ивановна за 2 — 3 дня до 14 декабря прислала матушке Н.Б. колоду карт для гран-пасьянса. Эта колода возмутила и царя, и следствие: «Неужели же вы уверите кого-нибудь, что карты: король, туз червей, туз пик, десятка и четверка легли в колоду случайно, когда этот порядок карт явно означает замысел: поразить государя в сердце 14-го числа» (М. Бестужев).

«Эта нелепость имела... неприятные последствия, подвергнув… запросам даму, приславшую карты, которая, спасая себя от подозрительности правительства и страшась, чтоб дальнейшие ее сношения с братом не предали гласности их близких отношений, наложила на себя тягостный обет молчания. Она умерла для брата, а брата это обстоятельство придвинуло к смерти» (М. Бестужев).

Она умерла для брата. Ее муж ушел в 1845 г.; она стала вдовой в 62 года; ее 3 дочери были в возрасте 20+, с семьями; Бестужев жил потом еще 10 лет. О попытках увидеться — неизвестно. Он так и не женился; жил с гражданской женой (сын и дочь) и, кажется, только он из 8 братьев — сестер оставил потомство, чтобы длиться дальше.