Семь лет вместе. Выхаживала, выкармливала. Вынесла на своих плечах всю тяжесть ухода за глубоко страдающим человеком.
Венчаны перед самым его уходом военным попом, поставившим походную палатку прямо в квартире (1877). До церкви Некрасов добраться уже не мог, а венчать в доме, не в церкви, не разрешалось, если только это не был военный священник, который мог раскинуть свою палатку и совершить обряд где угодно.9

Есть запись воспоминаний Зинаиды Николаевны (почти через 40 лет). «Сошлась я с Николаем Алексеевичем 19-ти лет; молода, неразвита была в то время, многого не понимала, особенно того, что касалось литературной деятельности мужа. Николай Алексеевич любил меня очень, баловал; как куколку, держал. Платья, театры, совместная охота, всяческие удовольствия — вот в чем жизнь моя состояла. Хорошо жилось тогда, потому что молода, ветрена была, а теперь вот глубоко жалею, что не развивал меня Николай Алексеевич. Единственный упрек, который могу к нему предъявить».10
Держал как куколку.

А в завещании – дал ей возможность жить безбедно. «Фекле Анисимовне Викторовой… предоставляет в полную собственность все находящееся в его квартире в С.-Петербурге движимое имущество, за исключением лишь ружей, а также благоприобретенное недвижимое имение его, купленное им у гг. Владимировых и состоящее Новгородской губернии и уезде, близ села Чудова, в усадьбе Лука, со всею землею, строением и движимостью, но это недвижимое имение его завещается ей с тем условием, чтобы она, Викторова, выделила из него, по собственному ее усмотрению, половину всей состоящей при нем незастроенной земли брату его, завещателя, Константину Алексеевичу Некрасову и немедленно по вводе ее во владение этим имением передала ему этот участок в собственность дарственною записью, а сверх того уступила бы тому же брату его, Константину Алексеевичу, по собственному ее выбору половину находящихся в этой усадьбе лошадей и экипажей с их».11

Все, что было в квартире и имении – вскоре продано. Выручены живые деньги. Через почти 40 лет: «Оставил мне муж кой-какие деньги. Жить можно было. Да все раздала. Просят, то один, то другой — как откажешь? И пришло такое время, что хоть умирай с голоду. Моложе была, работала. А теперь вот сил не стало работать — на милостыню живу... а на милостыню так тяжело жить».12

Что еще ей осталось от мужа? Том Некрасова с надписью: «Милому и единственному моему другу Зине».13
Никого не забыл. Каждой женщине воздал. Чем-то помог. Оставил память. А там – пусть Бог рассудит, что было, как было, кто любил, кто нет, зачем было все это и почему мы помним эту историю.

Хотя бы для того, чтобы не забыть о собственном завещании.
Вещь неприятная, но – куда от нее деться?
Нужна по жизни. Ничего не поделаешь, как ни вздыхай.

Из моей книги "Деньги и знаменитости"
Озон https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-mirkin-yakov-moiseevich-2794524759/?at=1jOm1SK9t4A1UYWkIXRyDw9SuDxf8eNP&sh=NL3ClyyxGg