оставь надежду всяк сюда входящий
я нас-то-я-тель-но приглашаю вас во тьму, фантасмагорию гротеска, метафизическую юродивость и инфернальную повседневность:
💭
сюжетная канва💭
радикализм мотивов💭
нить к питеру-слог💭
краткий пересказмамлеев начинает с маленькой аномалии – человек исчезает, но его отражение остаётся – которая постепенно
разрастается по миру трещиной по стеклу: проявляется потаённая москва с загадочными, медиумами и русским вергилием, а граница между живым-мёртвым, сном-явью, материальным и духовным стирается, показывая, что под ним нет привычного –
там зияет безымянная реальность!бытовая фантастика превращается в
метафизический эксперимент над самим понятием личности:Первоначало, Абсолют, Творение, Тьма и Бездна, Непостижимая Случайность и вечное благо…
📍
узел смыслов и ядро сюжета:🤩 лиминальность как принцип построения мира: герои постоянно находятся «между» – и пограничность становится нормой. а привычная реальность утрачивает свою привилегию, становится невозможно определить, какой уровень бытия является исходным.
мамлеев создаёт особую модель мира: не вертикальную, где существует «реальность» и «иллюзия», а многослойную, где разные уровни бытия способны проникать друг в друга – ебать!
🤩 зеркало: классический пограничный образ – оно одновременно принадлежит материальному миру и воспроизводит его нематериальное подобие. здесь эта двойственность радикализируется: отражение перестаёт быть зависимым от оригинала.
инверсия-ядро всего романа: не человек порождает отражение – отражение начинает свидетельствовать о самостоятельности человека.
🤩 мотив двойника и расщепление субъекта:
в «традиции» двойник обычно представляет вытесненную часть личности: другое «я»-скрытое желание-страх-агрессию. здесь же двойник заставляет усомниться в том, что у героя вообще существует единственный и окончательный центр личности – человек оказывается не монолитом, а онтологически нестабильной конструкцией.
🤩 гротеск: страшное становится смешным. одна из главных особенностей мамлеевской поэтики – соединение несовместимого, где гротеск разрушает привычные границы между категориями. чистый трагизм был бы слишком чужим и недоступно-страшным, но мамлеев заставляет смеяться вместе с ужасом.
🤩 карнавализация предполагает временное разрушение иерархий, когда верх и низ меняются местами, серьёзное становится смешным, сакральное соприкасается с телесным и т.д и т.п… мамлеев переворачивает иерархию бытия – живое может оказаться менее реальным, чем мёртвое. тело – менее устойчивым, чем отражение. разум – менее надёжным, чем безумие и т.д и т.п…
🤩 хохот – антиголос человеческого разума. это признак неведомого, трансцендентного мира, который хранит все тайны смысла бытия, истинное предназначение человеческой жизни; его необходимо познать, осознать, ощутить, иначе жизнь пройдет бесцельно и бессмысленно {смех возникает в тот момент, когда привычная логика сталкивается с тем, что не может в неё вместиться}.
в хохоте есть демоническое, трагическое и почти мистическое начало, но вместе с этим – и освобождение в возможности увидеть действительность без привычных ограничений.
🤩 мамлеевский человек: за всей «фантастической» конструкцией скрывается антропологическая проблема – кто такой человек, если из него можно вынуть его привычное «я»?
мамлеев не доверяет личности в привычном смысле: имя, тело, социальная роль, память – всё это не гарантирует существования настоящего «я». человек оказывается существом, которое не знает собственной глубины и потому обречено принимать поверхность за сущность.
{отсюда и мотив двойника, отражения, исчезновения, возвращения, странного тела, нарушения границ жизни и смерти}
его персонажи часто кажутся одновременно живыми и призрачными. они существуют не только в социальном пространстве, но и на границе каких-то иных измерений собственного бытия.
что сказать, обожжжжжжаю…
