{… НО МАМЛЕЕВ У МАМЛЕЕВА ЖЕ А ВОТ МАМЛЕЕВ … и т.д. и т.п.} да, я буду всячески превозносить новаторство-глубину-смысл НАД привычными-всеми-теми 🙄🤩
ну всё, предупредила!
🤩а теперь о «мире и хохоте»:
текст существует внутри большой традиции русской метафизич. и фантастической прозы – в нём легко обнаруживаются отзвуки гоголевского мира двойников и ожившей вещи, интереса фёдора михайловича к раздвоенному сознанию и пределу человеческой природы, символистской идеи двойного мира и более поздней литературы абсурда 〰🤎 только вот мамлеев радикализирует все не-возможные мотивы:
сюжетное ядро, уход стасика в «зазеркалье», послужило толчком к оживлению потаенной, «изощренно-интеллектуальной» москвы.
для мамлеевского персонажа в целом естественно пребывание на границе двух миров: обычная жизнь {работа, бытовое общение} и жизнь метафизическая {за пределами привычного земного существования, которая воспринимается как его иная, высшая возможность} – такая раздвоенность бытия становится способом осмысления пределов человеческого существования.
символически «всматриваясь» в зеркало, в котором пропал стасик, остальные персонажи пытаются проникнуть сквозь границу видимого-явленного, преодолеть замкнутость привычного бытия и прикоснуться к той глубинной реальности, где обнаруживается вечное и духовное измерение человеческой природы. зеркало здесь превращается в метафорический порог. конечно же, встреча с этой трансцендентной реальностью нередко оборачивается онтологическим потрясением, поскольку разрушает устоявшееся представление героя о границах возможного и о самом себе…
духовное «уменьшение» героев в момент соприкосновения с трансцендентным обнаруживает их внутреннюю несостоятельность: встреча с абсолютным становится испытанием, в котором проявляется подлинный масштаб личности. в этом смысле метафизическая перспектива не только раздвигает границы человеческого бытия, но и обнажает степень его духовного обеднения.
хочется сказать только одно: «ну мамлеев, ну сукин сын»…