поглядывала-облизывалась и не удержалась! начала читать «мир и хохот» – и что хочу сказать! ЭТО А-ХУ-ЕН-НО, вы удивлены? ну не могу долго существовать вне этой ебанистики-метафизики…
📍сюжетная эксце́нтрика:
пространство романа вновь начинается почти буднично: москва, квартира, семейная жизнь-быт – но уже в первой сцене бытовая ткань мира даёт трещину.
алла, жена стасика, просыпается и обнаруживает, что мужа нет. она подходит к зеркалу и видит отражение своего мужа. исчезновение стасика перестаёт быть частной странностью одной семьи – друзья и знакомые отправляются на его поиски и постепенно обнаруживают, что существуют тайные сообщества, обычные люди сталкиваются с ожившими мертвецами и людями-монстрами, зеркало становится каналом связи с другой реальностью, а привычные законы пространства и времени начинают давать сбои…
исчезновение стасика является не только сюжетной загадкой, сколько онтологическим экспериментом – человек исчезает из пространства телесного присутствия, но не исчезает полностью. 📍возникает вопрос:
«что делает человека человеком – тело, сознание, память, имя, отражение?» мамлеев разрушает уверенность в единстве личности: человек кажется не устойчивой сущностью, а «чем-то зыбким», способным расщепляться и быть на разных уровнях реальности.
текст – метафизический гротеск, где нарушению подвергается не закон природы, а сама система онтологических различий: между телом и отражением, жизнью и смертью, сном и явью, субъектом и его двойником, действительным и воображаемым.
слова-камертоны: по ту сторону синевы и пауков, несуразно дикое завывание, квазибессмысленный взор, гнетуще-загадочная тишина, утробное хихиканье, замогильная энергия – словом, вау!🖤 95/359