ОТЦЫ И ДЕТИ

Джо Хилл (р. 1972), безусловно, хороший писатель. А ещё средний сын Стивена Кинга (р. 1947), короля ужасов и далее по списку. Псевдоним, отсылающий к легенде американских профсоюзов, выбран с намерением отделить себя от славы отца, с попыткой выйти из его неминуемой тени. Что уж говорить, если и статья на GQ, посвящённая Хиллу, носит такой заголовок: «How Do You Write a Horror Novel When Your Dad Is Stephen King?»

При том, что Кинг писатель мирового уровня – в силу, очевидно, масштаба навыка, – Джозеф Хиллстром интересен не меньше и по-своему. Дебютная книга рассказов, «Призраки двадцатого века» (20th Century Ghosts, 2005), ничем не уступает лучшим у Кинга («Ночной смене», там, или «Команде скелетов») и в чём-то их преодолевает. Проблема другая. Джо Хилл не романист. По крайней мере, не в том безукоризненном смысле, в каком им является батя. «Коробка в форме сердца» (Heart-Shaped Box, 2007) – сюжетец топорный и мусорный. «Рога» (Horns, 2010) и «Страна Рождества» (NOS4A2, 2013) сильно круче, но, читая их, ощущаешь недостачу стиля, фабульный туманец.

Всё дело в том, что Хилл – инкарнация Кинга в двадцать первом столетии, где литература, увы, уже не на тех котурнах и не при том платье. Раньше можно было в мусорку выбросить рукопись «Кэрри», потом очистить её от яблочной кожуры и продать издателю за огромные деньги. Сейчас литература – отчасти – мигрировала в смежные плоскости, обогатив и видеоигру, и телесериал, и много чего ещё. Брет Истон Эллис сокрушался об этом лет пятнадцать назад, говоря, что настоящий американский роман сегодня – это «Безумцы» (Mad Men, 2007-2015) Мэттью Вайнера, громадная архитектура стиля с канала AMC. И это было правдой.

Удивился ли я, открыв графические романы Джо Хилла? Нет. Понятно было, что именно в них он и раскроется как действительно хороший писатель. «Ключи Локков» (Locke & Key, 2008-2013) изумительная история, которой батя точно бы позавидовал. Вот там у сына всё получается. Редкий случай, скажете вы? Да нет. Нил Гейман, как по мне, спорный романист, но его «Песочный человек» (The Sandman, 1989-1996) один из величайших графических романов в истории. Просто старой школы уже не осталось (где вы, Айра Левин? где вы, Роберт Блох?). Теперь слово дискретно. В нём обязательно прячется союзная иллюстрация.

Во всём остальном, впрочем, Джо Хилл наследует отцу как никто другой. Оба похожи на благонравных бигфутов, оба невероятные морализаторы и вообще идейные люди. С политикой не расстаются даже на исповеди. Рьяные мягкие книжные граждане, пишущие great American novel на обломках жанровой прозы.

Где-то я прочёл хорошую мысль о том, что Кинга так часто экранизируют прежде всего из-за осознанной небрежности слога, из-за сниженности его до статуса «разговора у костра», байки из склепа. Дескать, того же Маккамона экранизировать невозможно, так как проза его и есть высочайшей пробы кинематограф, прописанный так детально и сноровисто, что нет смысла додумывать пейзажи. Кинг – мастер рассказа, повествования как такового, отсюда же и его чрезмерность, избыточность.

Самое американское, на самом деле, что можно придумать.