И вновь об образовании.

Одной из главных угроз образованию и в целом науке по всему миру (не только в России) является уход, вытеснение из образования и науки отвлеченного знания, напрямую не связанного с современностью.

Это выражается прежде всего в исчезновении такого явления как научное отшельничество. Всем известный пример – Перельман. А пример, близкий мне – один из моих родственников, П.А.Герасимов, крупнейший советский геолог и палеонтолог, всю жизнь проживший анахоретом, не имевший никаких научных званий и степеней, автор более 400 работ, давший свое имя геологическому музею.

Уже много лет назад Маргарет Тэтчер во время посещения Оксфордского университета имела разговор со студентами. Одна девушка сказала, что изучает античную археологию. Тэтчер недоуменно заметила «Oh, that's a luxury!». То есть для нее это было дичью, архаикой, которая неизвестно зачем существует.

Всегда были люди, которые, не гонясь за прибылью, благосостоянием и титулами, занимались сложнейшими областями науки и искусства, а остальным оставалось и благосостояние и возможность им распоряжаться, ни одна из сторон не притесняла другую, но сегодня этот баланс нарушен. Причем не отшельниками, а теми, у кого и так все есть.

Анахоретам лепят клейма неудачников, а, следовательно, тех, кто бременит общество, мешает ему быть актуальным и современным (любимые словечки из лексикона современных «художников»). Причем и само образование и наука в целом постепенно настраиваются именно на эту волну – все, чем ты занимаешься и чему учишься, должно быть полезным, эффективным, «взлетать», причем быстро и так же быстро начинать приносить прибыль. Все остальное же не нужно.

Поэтому меняются программы и количество часов – быстро рассказать, четко усвоить, мгновенно найти ответ на вопрос. Отсюда болезненная тяга к тестам, не требующим думать, а требующим быстро найти уже готовый ответ на вопрос. Д.С.Лихачев вспоминал, как в Университете, где он учился в 1920-х годах, они на занятиях по литературе за год (!) успевали разобрать и проанализировать всего пару строк из Пушкина. С.Богословский вспоминал, как в начале прошлого столетия в Московской Духовной Академии готовилась защита магистерской диссертации и в прения записывались оппоненты. «Записался профессор Флоренский и сказал, что будет возражать восемь часов». Защита растянулась в итоге на два дня. Сегодня это невозможно.

Самая пагубная идея, лежащая в основе этих подходов, состоит в том, что всё – знания и компетенции - должно быть в понятные сроки конвертировано в прибыль, подчинено практическим задачам. Хотя веками царило убеждение, лежавшее в основе гуманитарного образования, что к знанию следует стремиться бескорыстно.

Результат мы видим – не улучшение, а деградация, вымывание всего, что придавало процессу сложность, многоцветность, разнообразие. Но это никого не волнует (про наше «министерство просвещения» умолчим, ибо о нем, как о покойнике – ничего, ибо хорошо не получится). Не случайно в Италии вышла книга «Рассказы о школе для моей собаки», где автор подчеркивает, что об этих проблемах она уже может говорить только со своим питомцем – остальным не интересно.

Продолжение следует.