Продолжение темы:

Рассмотрение дореволюционного стола, дошедших до нашего времени продуктов питания, напитков, их упаковок дает нам точное представление не только о культуре быта и эстетике, но и о том экономическом и культурном подъеме, который переживала Россия в конце XIX - начале XX столетия. По всей России работают тысячи больших и малых производств бакалеи, молочных продуктов, разнообразных напитков, кондитерских изделий.

Многие производства были открыты в том или ином регионе впервые, их владельцы начинали с чистого листа – с кустарного производства простых вещей, с небольшой мастерской, домашнего увлечения, мелочной лавочки. За полвека почти в каждом городе или городке России появляются такие предприниматели.

За очень редким исключением никто из них не получил уже сложившееся, готовое, прибыльное дело по наследству, никому оно не досталось за родовитость или высокий чин, этим людям почти никто не помогал, они не имели протекций от вышестоящих.

Они все создавали сами, на пустом месте, «голове своей руками помогали», развивая и совершенствуя то производство, которое их занимало полностью, преодолевая сословные перегородки и социальные стереотипы, что было очень непростым делом.
 
Они не боялись бросать вызов уже сложившимся мировым брендам, фирмам с большой историей и многомиллионным капиталом. Благодаря им в России почти с нуля создаются собственные коньяки, шампанское, многие сорта вин, которые всегда были приоритетом и гордостью Франции – и уже через 30-40 лет российское шампанское и коньяк уверенно обгоняют эталонные французские аналоги. То же самое касается российского сыра, который не уступал швейцарским сырам и даже превосходил некоторые из них, горчицы и многих других продуктов.

Важно подчеркнуть, что ни один из этих предпринимателей при всех их огромных финансовых возможностях не стремился перенести свое дело за границу, вывести капиталы, уехать – они не видели своей жизни без России. Она не была для них «зоной свободной охоты», территорией для эксплуатации ресурсов – природных и человеческих. Она была страной, в которой они только и могли развиваться и существовать, в которой для них все было свое, родное, начиная от людей и кончая природой.

Они воспринимали себя, как неотъемлемую часть Родины, пусть даже для кого то из них (Эйнема, Динга, Депре, Сиу, Гличей) она не была родной землей в буквальном смысле этого слова. Княгиня Мария Тенишева, владелица легендарного имения Талашкино в Смоленской губернии, которая жила и в Петербурге и в Париже, точно замечала: «Я поняла, что на Западе можно учиться, развивать, расширять свои познания, но творить, созидать, служить чему-нибудь можно только в своей стране, у себя…»

Мало того, очень многие из них, родившись в небольшом провинциальном городе, как например Е.Эльтекова (Рыбинск), Н.Евреинов (Углич), П.Подосенов (Молога) или А.Кобылкин (Верхнеудинск) не стремились из него уехать, все свое дело посвящали родному городу и его жителям и в нем же завершали свой жизненный путь, находя упокоение на городском или монастырском кладбище.
     
Ответственное отношение к делу, сотрудникам, покупателям выражалось в том числе и в традиции называть торговые дома, товарищества, фабрики, продукцию именами действующих, а не усопших владельцев (Петр Смирнов, а не «имени Смирнова», Чичкин, а не «имени Чичкина», «Перлов, а не «имени Перлова» и так далее) – было сразу понятно, кто именно несет ответственность за товар или услугу.

Эта традиция приводила к индивидуальности производств, давала им оригинальное лицо, образ, у владельца дела естественным образом возникало стремление найти способы отличаться от других. Люди понимали, что на них лежит обязанность вкладывать в дело душу. Это превращало работу в творчество, а сами они становились творцами – и нового дела и новой страны.