Долгая дорога в ночной тишине казалась Синчэню бесконечной. Канувший в темноту лес сменился неровным гулом ветра, а под подошвами сапог всё чаще шуршала сухая трава. Слепой даочжан шёл следом за Сюэ Яном, ориентируясь лишь на легкий шагспутника. В голове не переставая крутилисьтревожныемысли о лагере, но Синчэнь понимал, что поступил правильно, отведя опасность от них с Эрланом.
Когда Сюэ Ян остановился и скрипнула тяжелая деревянная дверь, даочжан переступил порог. Сухой, застоявшийся воздух помещения мгновенно сменил горную прохладу. Синчэнь уловил тонкие ароматы заваренного чая, готовой еды и... едва заметную сладковатую ноту конфет. Этот запах осел на языке горьким воспоминанием о доме вгороде И, от которого на мгновение перехватило дыхание.
Услышав приглашение сесть и ядовитую ухмылку о яде, Синчэнь не стал возражать. Он двигался плавно и сдержанно. Поведя ладонью над краем стола, чтобы сориентироваться в пространстве, даочжан нащупал край деревянной скамьи и осторожно опустился на неё.
— Травить?.. —
тихо, с печальной усталостью в голосе отозвался Синчэнь. Он сложил руки на коленях, слегка наклонив голову в сторону Сюэ Яна.
— Яд — слишком простая вещь для тебя, Сюэ Ян. Ты всегда предпочитал куда более изощрённые способы ломать чужие жизни.
Синчэнь сделала короткую паузу, слушая, как где-то за окном шумит ветер, а затем всё же решил спросить:
— Зачем ты привёл меня сюда? Ты говоришь о воскрешении, о годах, потраченных на поиски моей души... Но чего ты добиваешься теперь? Нас больше ничего не связывает. Всё, что можно было разрушить, ты уже разрушил.
══─━══─⊱ ⊰─══━─══