На откровение Не Хуайсана о «бегстве от обязанностей» Сяо Синчэнь ответил тихим, едва уловимым смешком. В этой мягкой реакции не было ни тени осуждения — лишь чистое, человеческое понимание.— Отдых необходим каждому, даже самому усердному человеку, господин Не, — мягко отозвался даочжан, поворачивая голову на звук движения веера.
Однако развить эту мысль они не успели. Громкий удар в тангу сокрушил уютную тишину чайной, и над площадью поплыла тоскливая, заунывная мелодия флейты и пипы.
Синчэнь внимательно слушал. С каждым спетым куплетом — о сгоревшем доме, о пепле, сжимаемом в пальцах, и о злых духах, глумящихся над чужой бедой, — улыбка сошла с его лица. Эти слова отозвались в душе давней, но незаживающей болью. Но гораздо сильнее слепой заклинатель почувствовал другое: эта песня... она слишком жестоко била по ранам Обители Байсюэ.
Его сердце сжалось от сочувствия. Он медленно протянул руку в сторону Сун Ланя, намереваясь мягко коснуться его рукава или пальцев, таким образом выразить поддержку.
Но дотронуться до Цзычэня он не успел.
— Эй! Не трогайте его! Дяденька даочжан, они же его сейчас сожрут! — внезапно закричал Эрлан.
══─━══─⊱ ⊰─══━─══
Ребёнок вскочил так резко, что Синчэнь мгновенно среагировал на порыв ветра и шум движения. Рука даочжана перенаправилась в воздухе и точно, но бережно перехватила тонкое запястье мальчишки, не позволяя тому перемахнуть через перила чайной.— Ой... — Эрлан тут же замер, перепуганно сжавшись, — Дяденька даочжан... Я... простите! Простите, пожалуйста, я случайно! Я просто хотел помочь там...
В то же мгновение раздался звонкий, резкий хруст — что-то слетело со стола и со звоном разбилось о деревянный пол.
— Всё хорошо, Эрлан, тише, — Ласково, совершенно без грозно перебил его Сяо Синчэнь, мягко погладив по плечу мальчишку, чтобы унять его дрожь. — Ты сам не обжёгся? Не порезался? За человека не волнуйся, это всего лишь представление. Артисты просто разыгрывают историю, никто никого не ест.
Убедившись, что ребёнок немного успокоился,не рвётся в бой и не ранен, Синчэнь с искренним сожалением повернулся в сторону главы ордена Не и чуть склонил голову:
— Простите нас за эту оплошность, господин Не. Эрлан просто слишком близко к сердцу принял происходящее на сцене... Мы обязательно возместим чайной ущерб за разбитую посуду.
══─━══─⊱ ⊰─══━─══