Он умер две недели назад, но Алисия не заметила. Да и разве это имеет значение, если он наконец её целиком? Она просто продолжала делать то, что делала каждый день: нарезала мясо маленькими кусочками, заваривала черный чай, подносила ложку к его рту. Её глаза ласковые и всегда на влажном месте от нежности, на губах играла нежная улыбка. Она шептала: «Съешь ещё, милый, ты совсем ослаб, тебе нужно поправиться и окрепнуть..». И Тео сидел в кресле, с открытым ртом, с застывшими запавшими и засохшими глазами, крупные мясные мухи ползали по его щекам, по его губам, с уголка рта свисала трупная жижа, а она смахивала их рукой, протирала любимому рот. И продолжала кормить. Так прошёл день, второй, третий. Она не замечала запах. Ей казалось, что он жив, что он устал и скоро проснётся, и тогда она скажет ему, как сильно его любит. А её милый посмотрит с любовью и снова подарит ей розы. Потому что прошлые уже стали черными в вазе с протухшей водой. Чёрными, прямо как пальцы на ногах милого и язвы по всему телу, из которых вытекала та самая грязь его души!
«Именно такое это искупление, котёнок. Ты окрепнешь и мы справимся, у нас родится ребёнок. Ты хотел мальчика, помнишь.? Я люблю тебя.» — шептала Алисия, протирая тряпочкой язвы по телу и целуя каждую из них, кладя его полусгнившую руку себе на щеку и с нежностью заглядывая в уже пустые глазницы, из которых каждое утро выковыривала опарышей. 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Тем временем в министерстве забили тревогу. Лучший сотрудник отдела магического правопорядка, молодой и перспективный, успешный парень Теодор Нотт, не появлялся на работе уже около двух месяцев. Его коллеги звонили, стучали в дверь, но никто не отвечал. *** Áртур Бруксвер. Именно так звали того сотрудника, который вызвался проверить лично, — он был высоким, широкоплечим аврором с грубым лицом и привычкой решать всё физической силой. Он выломал дверь ударом ноги и вошёл в прихожую.
